Поцелуй смерти - Александра Шервинская
Наш личный убийца ничего не ответил, но посмотрел на меня с таким упрёком, что мне даже ненадолго стало стыдно. Правда, не очень сильно и буквально на пару секунд. До чего все нежные вокруг стали, это что-то!
– Тебя звать-то как? – негромко поинтересовался Егорушка у пленника.
– Мазаем зовите, и если кто спросит, где мои зайцы, дам в морду, несмотря ни на что, – буркнул тот, с некоторым трудом поднимаясь на ноги, – в чём мой интерес?
– Жизнь, – я равнодушно посмотрел на него, – мне кажется, это очень неплохая цена, как думаешь?
– А если ты меня дуришь, и нет на мне никакого проклятья? – недоверчиво спросил киллер.
– Может, и нет, – я насмешливо улыбнулся, – можешь проверить, я же ни на чём не настаиваю. Ты волен сейчас уйти, мы не станем тебя держать, но только потом не приходи, как заплохеет, я даже не посмотрю в твою сторону.
– И как я выйду сейчас? Ты сам сказал, что могут наблюдать, – Мазай невольно потёр левую сторону груди.
– Ноет? – заботливо поинтересовался Сава. – Это ты устал просто, да?
– Да, – огрызнулся киллер, – так что с выходом?
– Сейчас всё сделаем, – я кивнул в сторону дивана, – отдохни пока, будем специалиста вызывать.
– А мне никакую клятву давать не надо? Кровь там и всё такое?
– Ты смотришь слишком много фильмов ужасов, – попенял я ему, – и книжки не те читаешь, видимо. На кой мне твоя кровь? Я же не вампир.
– А кто ты? – очень тихо спросил Мазай.
– Я-то? Я простой скромный некромант, – я мило улыбнулся оторопевшему мужику, – не забивай себе голову, оно тебе вообще не надо, поверь.
Глава 16
– Это прикол такой?
Мазай посмотрел сначала на Вангу, который философски пожал плечами, потом на безмятежно улыбающегося Егорушку, а потом снова на Вангу.
– Всё на полном серьёзе, по-взрослому, – заверил его Сава, – и проклятье на тебе есть, я точно тебе говорю, мы все его видим.
– А ты тоже этот… некромант?
– Не, я пограничник, в том смысле, что я вижу прошлое вещей, особенно если они как-то связаны со смертью, – пояснил Савелий, – а вот они, Егор и Антон, они – да, настоящие некроманты. В жизни, знаешь ли, много такого, о чём ты до поры до времени даже не подозреваешь. Ну а потом либо принимаешь эту новую расширенную реальность, либо тихо сходишь с ума, пытаясь забыть то, свидетелем чему стал.
– Хорошо сказал, дружище, – оценил я, одобрительно поглядев на Саву, – ёмко и образно. Надо будет запомнить и нашему приятелю Погостнику рассказать. Ему совершенно точно понравится, любит он такие словесные кружева. А теперь тишина, мне нужно позвонить.
Все, включая озадаченного Мазая, послушно замолчали, а я нашёл в списке контактов нужный номер и нажал кнопку вызова.
– Леночка, солнце моё незаходящее, жемчужина нашего коллективного сердца, роскошнейшая роза нашего сада, – начал я, живо представляя себе, как любимая секретарша насмешливо, но при этом довольно улыбается, откинувшись на спинку кресла, – можно я уже перейду к просьбе? Или нужно ещё немного поуслаждать твой слух цветистыми восточными комплиментами?
– Для начала достаточно, – засмеялась наша домашняя ведьма, – что ты хочешь, Антон?
– Мне нужна твоя помощь, но я сейчас в Зареченске, тут у нас небольшое дельце образовалось, связанное с небезызвестной тебе особой по имени Софья, – я старался как можно аккуратнее строить фразы, – в общем, мне нужно, чтобы ты прикрыла пологом невидимости одного парня минуты на три, не больше. Но тебе придётся пройти своими путями, дорогая, так как ждать два часа мы не можем. И, само собой, сделать это нужно тайно ото всех и прямо сейчас.
– Вот делать мне нечего, как на ночь глядя тащиться в ваш Зареченск, – недовольно проворчала Леночка, – я уже спать собиралась.
– Что ты хочешь, вымогательница? – засмеялся я. – Озвучивай и приходи.
– Ну почему сразу «вымогательница»? – возмутилась девушка. – Просто тебе купить мне серёжки, которые будут гармонировать с тем колечком, что подарил мне Сава, будет только в радость, правда ведь?
– Конечно, – я довольно улыбнулся, так как понял, что легко отделался. Хотя кто его знает, что там за серёжки. Впрочем, Леночка, будучи ведьмой начинающей, пока выдвигала достаточно скромные требования. – Будут тебе серёжки, как только вернусь из Зареченска.
– Тогда минут через пять ждите, – уже совершенно иным тоном сказала Леночка, – вы там же, где и в прошлый раз?
– Да, потому и прошу, что путь у тебя уже проложен, – подтвердил я, – так что ждём. И прихвати зелье с аконитом, то, которое тебе дед показал, лучше в горошинке.
Я завершил вызов и покосился на Саву.
– Что за кольцо ты ей подарил? Просто мне теперь к нему серьги надо подобрать. Надеюсь, что-нибудь не слишком антикварное, а то вспотею, пока отыщу. Но в целом легко отделался.
– А что, просто так она нам помочь не могла?
Лёха, внимательно прислушивавшийся к разговору, вопросительно посмотрел на нас.
– Ведьма?! – воскликнули мы все трое одновременно.
– Ты что, Лёха, они никогда ничего не делают просто так, это у них в крови, – спокойно объяснил ему я, – так что если ведьма соглашается сделать что-то без чётко оговоренной цены, то можешь быть уверен: потом она стрясёт с тебя в десять раз больше. Это не хорошо и не плохо, натура у них такая. Так что Леночка просто не переступает через себя, а действует так, как ей кажется правильным. И потом… неужто мне для красивой девушки серёжек жалко?
– Для Леночки? Нет, конечно, – не стал спорить Алексей, – она вон, даже Вангу очаровала, что уж про нас говорить.
– Извини, Мазай, тут у нас дела практически семейные, – извинился я перед ничего не понимающим киллером, – а теперь слушай меня внимательно. Сейчас сюда придёт девушка, которая поможет тебе выйти невидимым из номера. Не спрашивай меня, как она это сделает, я сам в этом вопросе не разбираюсь, у меня специфика другая. Главное – тебя никто не увидит, и ты вернёшься туда, откуда тебя утащил Ванга. Лёха выйдет на крыльцо покурить, ты в него выстрелишь и быстро свалишь за территорию.
– Моя машина стоит у дальней калитки, – негромко сказал Ванга, – задняя пассажирская дверь открыта, залезешь и ляжешь. Пока будет суета, я тебя вывезу и спрячу. А потом уже дальше договаривайтесь.
– Если всё пройдёт нормально, я сниму с тебя проклятье, а дальше видно будет, – сказал я, – сейчас есть более важные дела. Начнёт болеть сердце – не паникуй, два дня у тебя точно ещё есть.
– Понял, – кивнул
