Якорь для Вирма - Наталия Плехт

потраченных деньгах, бабкином предупреждении, голосе и странных снах. И малодушно откладывал разговор на прохладный день: какой чай, когда в тени плюс сорок градусов?

Дрон позвонил первым. За неделю начал выть в телефон: «Ты чо-о-о?.. Наш же день!» Какой уже «наш»? Дембеля пусть в фонтанах купаются. В такую жару водку пить — железное здоровье нужно. А потом подумалось: авось от экстремальной ситуации кто-то сдохнет.

— Или я, или этот паразит... — пробормотал Ярослав. — Есть шанс, что паразит, я-то к водке привычный.

Дроновы вопли и горячие речи разогрели, заставили изменить решение и пойти на встречу — однако, без всякой надежды на приватную беседу. Поздним утром второго числа летнего месяца августа Ярослав смыл ледяной водой паутину прилипчивого сна и вызвал такси, чтобы добраться до традиционного места сбора — Царских ворот. В пакетах позвякивали бутылки: беленькая, два пива в стекле и полтора литра газировки. Надо же чем-то запивать.

Голова кружилась — ночь выдалась очень душной. На этот раз Ярослав увидел хозяина голоса. Распоясавшийся гость его снов вынырнул из бездны, выдохнул морозное облако, укрепляя мерцающие клочья тропы. Не человек. Крылатый змей, покрытый жесткой блестящей чешуей. Подлетел, потребовал: «Скажи, где ты!» Яркий, удивительно синий взгляд проник в душу, вывернул, добираясь до потаенных уголков. Ярослав не помнил, выдал ли он врагу военную тайну. Вроде бы, растерявшись, упомянул сбор на воротах. А может, и нет.

Первые сто грамм пропустили в половине одиннадцатого, даже не докурили — «между первой и второй промежуток небольшой» — и опрокинули в себя поминальную. От фонтана потянуло обманчивой прохладой, Ярослав вцепился в пиво, отгораживаясь от очередной пластиковой стопки. Уличный шум и журчание воды не заглушали, подчеркивали разгоряченные водкой голоса.

— Хотел в этом году в Брест съездить, да жена на дыбы встала. Не дам, говорит, дите туда везти, у Брестской крепости биоэнергетика плохая, хандрецы по углам гроздьями висят и на экскурсантов спрыгивают. А я же думал на нашу часть глянуть, вспомнить, как там и что... Эх!.. Пришлось на море ехать, на пляже толочься, пиво с чебуреками жрать. Как будто на пляже энергетика лучше.

— Ничем не лучше. Что в толкучке, что в море, любую дрянь подцепить — как два пальца обоссать.

Голос, знакомый и незнакомый, заставил Яра вздрогнуть. Попытался разглядеть силуэт — перед глазами поплыло. По звуку и движению пятна понял только, что бутылка об парапет стукнула. Хворцу прибавление выпивки не понравилось, сердце одновременно разболелось и окаменело, выламывая грудную клетку тяжестью.

— Только бабы этого в упор замечать не хотят. Им лишь бы на море или по распродажам шастать. А на распродажах в очередях не душегрызы, так завистняки кишат. И вреда от них побольше, чем от брестских хандрецов будет.

— Дело говоришь! — взревел Дрон. — Ты с Гайжюнайской учебки?

— С Ферганской.

— А дослуживал где?

Ответа Ярослав не расслышал, не до чужих слов, когда ты одновременно сидишь на раскаленной скамье и балансируешь на краю обрыва, боясь промахнуться, наступить мимо мерцающей тропы. За спиной сухо зашуршала чешуя, змеиный хвост обвил плечи, заставил сделать шаг назад, на твердь. «Нашел!» Не голос, не крик — ликующее шипение.

— Эй, ты как?

Чьи-то пальцы сжали плечо, встряхнули.

— Не знаю.

Ярослав плыл и плавился, словно мед, выставленный на солнце. Все вокруг было приторным, липким: воздух — как кисель, разговоры — как блюдечко с вареньем, приманившее десяток назойливых мух.

— Пойдем в тень.

Расплывающийся силуэт потянул за локоть, помог подняться. Ярослав попытался вырваться. Движение отдалось дикой болью в груди, как будто сердце ложкой вынимали: — Ах, твайум-м-м-а-а-а!..

— Яр, все нормально? — Дрон обернулся на вскрик, насторожился.

Сил хватило на то, чтобы отмахнуться — не напрягайся, мол, еще живой.

— Кто ты? Зачем пришел?

— Меня Владимиром зовут, — а глаза, как у того змея — синие, холодные, злые. — Я тебя искал, Яр. Ты мой якорь.

— Что?

Жара и алкоголь заставили пошатнуться. Владимир подхватил, удерживая, не то попросил, не то приказал:

— Пойдем, в машине посидим. Поговорим. Там кондиционер. В прохладе говорить проще. У меня вот-вот мозги через уши вытекут.

— Пойдем, — согласился Яр.

Заворошились и тут же утихли опасения. Это хорошим мальчикам и девочкам в машины к незнакомцам садиться вредно. А ему-то что? Маньяк бы к фонтану не поперся, в детский сад ночью зайти проще; на органы тело с сердечно-сосудистым хворцом не годится; в рабство не увезут — не довезут.

Пока ждали зеленый свет на переходе, Ярослав рассмотрел змея-искусителя повнимательнее — пока мерцающая тропа глаза застилать перестала. Крепко сбитый, не каланча, не коротышка, движется уверенно, плавно. Короткий ежик черных волос промок от пота, на лбу тоже капли, грозят залить синие глаза — слишком яркие, цепкие, колдовские какие-то глазищи. Если бы не сила во взгляде, Яр бы повесил на этого Владимира ярлык «остепенившийся бандит». Перевидал таких в казино, больше чем хотелось бы. Но змей и мерцающая тропа заставляли не торопиться с классификацией.

На парковке их ждал здоровенный черный автомобиль с номерами соседней области.

— Я из Красногорска, — буркнул Владимир. — Ночью подорвались, в три выехали. Гнали, чтоб успеть. Ты же вирму сказал: «У ворот в десять».

— Зачем ко мне во сны повадился?

— Садись в машину, — или показалось, или в голосе действительно появилась жалобная нотка. — Выйти в любую минуту сможешь. А я на вашей жаре в лужу сейчас расплавлюсь.

Сели — как в холодильник нырнули. Владимир затащил на заднее сиденье, на водительском и переднем пассажирском сидели двое. Здоровенный жлоб-водитель вполне себе вписывался в бандитскую версию. Барышня — нет. Не подруга — ни волнения, ни интереса к новому человеку, вежливое равнодушие наемного работника на скуластом личике. Не секретутка, хоть и в легком деловом костюмчике — не такие у богачей секретутки, нет у них сильных плеч и характерно деформированных пальцев. Крепкие ладони, никакого маникюра, готовность к удару... в зеркало изучает. Искоса, удерживая маску безразличия. Телохранительница? Ярослав сам себе кивнул и повернулся к Владимиру:

— Что ты там говорил про якорь?

— Я все объясню. Но на это уйдет некоторое время. Давай познакомимся?

Руки расстегивали барсетку, доставали документы, змей, притаившийся на обрыве, раздраженно шипел.

— Я уже говорил, что живу в Красногорске. Насчет Ферганской учебки не врал, можешь в военном билете глянуть. Держу ЧОП, город у нас курортный, ребята мои в гостиницах и санаториях стоят, если беру контракты — грузы сопровождают. Все чисто, бухгалтерия в ажуре, — в синих глазах мелькнули и пропали смешинки. — Я не бандит.

— Верю, — Ярослав почти не соврал. — О себе рассказывать? Я тоже