Проклятый Врач. Том I - Дмитрий Лим
«Заткнись!»
— Саша, — она самостоятельно «переключилась». — Ты хирург, если ты забыл, ты вырезаешь болячки, а не заговариваешь их!
Болячки? Эва, как, мадам, ты обосрала мою работу…
И чисто технически я бы мог ей попытаться объяснить, что именно я хочу. Но, как говорится, на хрен мне оно нужно? Она медсестра. Причём озабоченная. В голове у неё совершенно другие задачи.
К слову, как так быстро разлетелся слух⁈ Козлов что, как только спустился на первый этаж, обложил меня трёхэтажным матом да вывалил то, что я наговорил ему, при всех? Потом свалил к Диме, по пути всем всё рассказывая?
Надо бы начать решать вопрос относительно слухов на работе. Достало, ей-богу!
— Лиз, — я положил руку ей на плечо и мягко отодвинул в сторону. — Поверь, я знаю, что я делаю.
Она хотела что-то сказать, но я уже шёл по коридору, не оглядываясь.
* * *
Ординаторская встретила запахом бич-пакетов. За столом сидели трое студентов-практикантов, которые приходили к нам из меда на стажировку. Они склонились над планшетами, что-то яростно строчили и шептались.
Я застыл в дверях. Нет, ну вы понимаете?
Вонь от Доширака была такая невыносимая, что аж олдскулы свело! Тем более в моём втором законном убежище идёт практика!
— Все на выход! — я зашёл внутрь и указал на дверь. — Бегом!
— Александр Сергеевич, — одна из студенток, кажется Маша, подняла на меня круглые глаза. — А не подскажете…
Судя по всему, она готовилась задать какой-нибудь дурацкий вопрос вроде: а можно ли при панкреатите есть шоколад?
— Не подскажу, — я прошёл к столу, снимая халат. — Мне нужно одиночество. Срочно. У меня мозговой штурм.
— Но мы же готовим доклад по… — начал было рыжий парень, чьё имя я так и не запомнил.
— Ребята, — я повернулся к третьей студентке, которая сидела ближе всех к двери. — Вы сейчас спускаетесь на третий этаж, в отделение лучевой диагностики. Найдёте Виктора Семёновича. Скажете, что от меня. Он даст вам задание по описанию КТ-снимков.
Даша скривилась так, словно я предложил ей выпить содержимое дренажной трубки.
— Виктор Семёныч? — её голос был жалким. — Он же нас в терапевтическое пошлёт! Утки выносить!
Я хмыкнул. Ну конечно, пошлёт. Семёныч терпеть не может практикантов, а утки — это классика жанра. Своего рода медицинское крещение. Все через это проходили.
— Уважаемая, — я присел на край стола и посмотрел на неё с серьёзным лицом. — Все с этого начинали. Я сам в твоём возрасте три месяца горшки мыл и у бабушек температуры мерил. Так что вперёд. И отнесись к этому с уважением: утка — это фундамент медицины.
Она что-то простонала, но всё же встала, схватила рюкзак и поплелась к выходу. За ней потянулись и остальные. Рыжий обернулся уже в дверях:
— Александр Сергеевич, а вы потом проверите наш доклад?
— Если выживу — проверю, — буркнул я. — Всё, исчезли!
Дверь закрылась. Наконец-то тишина.
Я запер её на ключ, налил себе остывшего кофе из кофеварки и сел за стол. Пальцы машинально потянулись к ноутбуку, но я остановил себя. Сначала план.
Итак, что мы имеем?
Стандартное лечение Фертмана тупо убьёт его. Система предложила мне очень хороший вариант, вот только как мне его… объяснить остальным?
Козлов тут же скажет, что я маньяк и убийца, Дима выпучит глаза, а остальные «участники» будущего консилиума просто побьют меня за мою идею.
Хотя…
— Ёпт, — выругался, хотя делал это редко. — За рубежом у нас такое любят!
И я был прав! Стоит собранию сказать, что за рубежом есть экспериментальное лечение, плюс ко всему — не летальное, как их сердечки растопятся. Хех.
— Израиль, — начал перечислять я. — Швейцария, а может, Германия?
«Планируешь захват, мой фюрер? — тут же выпалил старик в башке. — Я, я, натюрлихь!»
Мне не нужно было вслух говорить слово «заткнись». Старик и так после своей фразочки самостоятельно затух.
В общем, я принял решение, что нужно выбрать Израиль. Нет, не для захвата. Ха! А для того, чтобы пояснить странную методику лечения. И самое главное, чтобы она действительно существовала…
Немного расстроившись тем, что я нашёл решение, но не убедился, что оно реально есть, взял телефон и открыл браузер. В поисковике ввёл заболевание Фертмана — так, как оно звучало по-научному, — и получил множество статей. Спустя полчаса поисков я нашёл то, что мне было нужно!
В общем, на моё счастье, кое-что нашлось. В универе Тель-Авива проводились нужные мне испытания: как раз те самые случаи, когда лучевая терапия была невозможна! К тому же, на моё «двойное» счастье, там как раз использовались инъекции этанола.
Ещё через двадцать минут я держал в своих руках три распечатанные статьи на английском. Что у меня, что у Димы с этим языком не было проблем. Так что жопку свою я прикрыл…
* * *
К полудню я окончательно подготовился. Теоретически. Пришлось ещё раз перечитать статьи, поискать «запасной план», который принадлежал Швейцарии, и в целом осталось только не обосраться при реализации.
Я откинулся на стуле и посмотрел в потолок.
«Обаче не дрейфь, сосуд! — Старик ожил ровно в тот момент, когда я попытался расслабиться. — Тебе бы девку славную да похоть показать!»
— Девок славных тут гора, — буркнул я. — Но не до них.
Когда я закончил с теоретической частью, пришла новая «пора». Две практики. Даже три!
Первая — добыть компоненты, вторая — доказать Диме, что я молодец и понимаю, что делаю. Ну и третья — реализация лечения.
Причём с компонентами проблем не должно было возникнуть. То, что предложила мне система, это не какие-нибудь редкие препараты, которые хранятся в сейфе за семью печатями и тремя подписями главного врача. А ещё мэра и президента.
Нет. Это было то, что лежало в каждом втором шкафу нашей больницы.
Этанол 96%. Медицинский спирт. Его у нас пили буквально всё: от санитарок до заведующего отделением. Ладно, шучу… мы частная клиника, у нас пьют только дорогой коньяк. Ведь даже у санитарок зарплаты выше прожиточного минимума по региону аж в три раза. Или в два… Не знаю, никогда не уточнял.
Формально он был везде.
Лидокаин с адреналином — стандартный местный анестетик, который мы использовали каждый день. Я мог его достать
