Снегурочка - Константин Владимирович Денисов

— Что мы должны угАдить? — хохотнула Амина.

— Он говорит «уходите», — пояснил Топор.

— Да я поняла, — отмахнулась Амина, — шучу просто.

— У-га-ди-ти! — повторил Йети и замер, видимо, ожидая от нас ответа.

— Похоже, он редко пользуется своим речевым аппаратом, — тихонько сказала Сирин, — дикция так себе.

— Мы хотим поговорить с главным, и понятно, что это не ты, — сказал я, — позови того, кто здесь командует.

— У-га-ди-ти! — проговорил снова Йети.

— Там не только с дикцией проблемы, — весело сказала Амина, — мозгов тоже негусто.

Йети злобно на неё зыркнул, и стало ясно, что он прекрасно всё понимает, даже если говорит с трудом.

Повисла пауза. Похоже, мой ответ его не устроил, но другого у меня не было.

— Твой хозяин сейчас нас слышит? — спросил я.

Йети перевёл взгляд с Амины, которую продолжал сверлить взглядом, на меня, но ничего не ответил.

— Видишь ли, мы отсюда всё равно не уйдём, пока не поговорим с ним. К тому же он первый на нас напал, и уже не один раз. Так что пусть сначала извинится, а потом приходит на переговоры. Ты понимаешь, что я тебе говорю? — сказал я, потому что у меня вдруг сложилось впечатление, что снежный человек хорошо понимает интонации, особенно оскорбительные, но плохо улавливает смысл.

Он медленно кивнул, повернулся и пошёл прочь, правда, значительно медленнее, чем когда шёл сюда. Наверняка его не радовало то, что задание он, по сути, не выполнил и теперь мог получить нагоняй.

— Мне кажется, не дойдёт твоё устное письмо, — сказала Амина, — он при всём желании не сможет пересказать твои слова. Язык не повернётся! — и после последней фразы она рассмеялась.

— Посмотрим! — сказал я, — есть подозрение, что письмо уже достигло адресата.

— Думаешь, он нас слышит? — удивилась Сирин.

— Или слышал, пока этот чудик был здесь, — сказал я, — в любом случае первый робкий контакт состоялся, а это уже кое-что. Подождём немного здесь, я думаю. Вдруг ответ придёт?

Ответ, в самом деле, пришёл минут через пятнадцать. Пришёл в виде того же самого Йети… ну или очень похожего как две капли воды.

Остановившись на прежнем месте, он поднял вверх указательный палец и проговорил:

— Дин! Дти! Мня!

— Он, похоже, деградировал, пока ходил, — сказала Амина, — вообще нихрена непонятно.

— Он сказал, что приглашает пойти с ним одного из нас, — сказал я.

— Да! — обрадовался Йети, и это была самая яркая эмоция, которую мы увидели у него за всё время.

— Если это так, то мне кажется, что не стоит туда ходить, — сказал Топор, — очень плохая идея!

— Нормальная! Я сам попросил встречи, а теперь в кусты? Как-то глупо, не находишь? Ничего страшного, я схожу, побеседую. Если что пойдёт не так, сожгите здесь всё к чёртовой матери, без лирики и прелюдий, — сказал я.

— Мне страшно! — вдруг сказала Зоя, — всё это как-то плохо… странно… непонятно… очень хочется отсюда уйти!

— А мне холодно! Я ненавижу холод! — сказала Фая, — я хочу, чтобы это всё поскорее закончилось. Может быть, бахнем и растопим всю эту локальную зиму к чёртовой матери?

— А вдруг нечаянно спалим кого хорошего? — сказал я, — нет, сначала нужно поговорить. Может быть, нам и делить с этими колдунами нечего. К тому же основная моя цель, это найти своих друзей. Выжигать сразу место, где они могут быть, плохая идея.

— А если с тобой что-то случится, то эта идея сразу станет хорошей? — удивилась Амина.

— Если со мной что-то случится, значит, мы не договорились, и они придут за вами. А здесь уже будет не до деликатности. Жертвовать собой я вас не призываю. Вы все должны выжить! — сказал я и добавил, — пойдём, дружок!

Последнее было адресовано Йети, который кивнул и зашагал по аллее, в этот раз снова быстро. А чего медлить, если теперь задание было выполнено в точности.

— Одна всего боится, другая всё это ненавидит, — донёсся сзади до меня насмешливый голос Амины, — «страх и ненависть в Сокольниках»!

И сказав это, она залилась звонким смехом. Смеялась так заразительно, что другие тоже начали ей подсмеиваться. Да чего уж там, даже я улыбнулся!

Мы шли прямо к скалам посреди парка. Чем ближе мы подходили, тем больше мне казалось, что эти скалы полностью состоят из снега и льда. Вся их поверхность была испещрена дырами, как сыр. Неужели здесь так много обитателей, что они пользуются всеми этими норами?

Или это солнце так поработало, своими прямыми лучами протаивая отверстия в этой горе?

На подступах ландшафт усложнился. По дороге можно было идти, но вот по бокам от неё высились ледяные торосы, похожие на крепостные стены или как минимум укрытия. Как будто это было наморожено здесь специально, чтобы держать оборону, если понадобится, прячась за всеми этими снежно-ледяными кучами.

За одним из торосов открылось пространство, которое выглядело немного обжитым. Это было что-то типа лагеря Йети. Они здесь сидели, лежали, стояли и что-то хрипло бормотали. Наверное, это они так разговаривают.

В этом ледяном лагере их было около дюжины. Боевым их настрой не выглядел, они вели себя как свободные от службы солдаты. То есть если что, то ага! Но сейчас — нет! Отдыхали, короче! Хотя фирменные дубинки были у всех под рукой.

Мы шли мимо них, и когда оказались рядом, то все Йети постепенно смолкли и молча проводили нас взглядом. Как только мы скрылись за горой снега, сзади снова раздалось приглушённое бормотание.

— Да уж, подслушать стратегически важные переговоры не получилось! — усмехнувшись, пробормотал я себе под нос.

Йети услышал, как я что-то говорю, обернулся, но увидев, что это не ему, тут же потерял ко мне интерес.

Я шёл и внимательно впитывал всё, что видел и слышал вокруг себя. Совсем скоро эта информация может оказаться на вес золота.

Возле горы было ещё холоднее. Я не могу определить температуру вот так, вдохнув воздух, но на вскидку мне казалось, что здесь уже ниже, чем минус двадцать градусов. Воздух обжигал лёгкие, и я старался дышать через нос. И это ещё я был с открытой чакрой, которая сделала меня менее восприимчивым к физическому дискомфорту. А как