Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо
Я и Риэль переспали… примерно в мою овуляцию. Но накануне я выпила кровь и… Из-за того, что меня вырвало, она не усвоилась?
— Не может этого быть…
Вместе с паникой, с этим липким холодом под кожей, внутри вдруг шевельнулось то, что я ненавидела.
Надежда…
Маленькая, предательская и неуместная. Она появилась так же внезапно, как тошнота, и так же упрямо не хотела уходить. Сжалась где-то в груди, тонко, болезненно, будто напоминание о том, что я ещё умею чувствовать не только страх.
Я ухватилась за неё, хотя не имела права. Пока не было стопроцентной уверенности, нельзя кормить себя мечтами.
Кто-то подёргал ручку двери, заставляя меня вздрогнуть. Пришлось выходить, но с ощущением, что весь салон пялится именно на меня и знает то, что знаю я…
Оставшийся полёт я просто глазела в спинку кресла, не понимая, что делать дальше. Мне нужно было попасть не в храм, а в больницу…
Прислушиваясь к собственному телу, я не могла унять лёгкую дрожь от волнения. Оно то затихало, то снова напоминало о себе неприятной тяжестью под рёбрами, слабостью в руках и вязкой тошнотой, которая не уходила, как бы я ни пыталась дышать ровнее.
Можно было списать всё на то, что меня укачало от тряски в самолёте. Но реальность отрезвляла: дело было не в турбулентности. Я — первокровная. Мне были не свойственны проблемы со здоровьем. Никогда…
Когда объявили посадку, я почувствовала облегчение, которое тут же сменилось новым приступом тошноты. Сжав ремень безопасности, я закрыла глаза и досчитала до десяти. Потом ещё раз. И только когда салон начал оживать, заставила себя вернуться в реальность.
— Ты как? — Пьер всматривался в моё лицо, будто был доктором, заметившим перед собой пациента.
— Надо просто поспать, — отмахнулась я и попыталась выдавить улыбку.
В Валлении воздух был мягким. Температура держалась комфортная, без ощущения, что солнце стоит у тебя над головой и следит. Я вдохнула глубже, надеясь, что станет легче. Не стало.
Пока мы ехали до отеля, я смотрела в окно и почти ничего не видела. Город мелькал, но не задерживался в голове. Внимание возвращалось внутрь, где тошнота напоминала, что никуда теперь не собирается уходить.
— Аврора, — Стикс остановил меня у лифта, когда все получили карточки от своих номеров и собирались идти отдыхать. — Храм…
— Пьер, можно мне поспать, пожалуйста, — не дожидаясь ответа, я вошла в кабинку.
Стикс встал рядом, и, несмотря на то, что я прикрыла веки, знала, что он сверлит меня глазами. К счастью, вступать в спор он не стал.
Дверь его номера оказалась прямо напротив моей. Мы разошлись по комнатам, не сказав друг другу ни слова.
Я вошла внутрь, сделала пару шагов и остановилась, не зная, что делать дальше. Хотелось лечь. Хотелось в ванную. Хотелось исчезнуть на пару часов и вернуться уже с ответами…
Часы на стене показывали четыре часа. Если соберусь, успею добраться до клиники. Мне необходимо сделать УЗИ, иначе уснуть не выйдет.
Это не то состояние, которое пройдёт само собой. Чем дольше я в неведении, тем хуже.
Не разбирая чемодан, я вышла из номера, оглядываясь на дверь Стикса и опасаясь, что мы можем столкнуться. Отчитываться перед ним я не собиралась, но если… Если беременность подтвердится, разговора не избежать.
Пьер предложил мне работу и глупо подставлять его зная, что совсем скоро такой график может стать неподходящим для моего положения.
На ресепшене я попросила вызвать мне такси до любой ближайшей клиники.
Дорога заняла немного времени. Валления не давила жарой, как Кассар, но в машине всё равно было душно. Пальцы то сжимались на ремешке сумки, то отпускали его.
И уже в дороге стало ясно, каким будет результат…
На стойке регистрации спросили имя. Секунда заминки оказалась слишком заметной. Девушка за компьютером не подняла на меня глаз, просто внесла данные, выдала листок и показала рукой в сторону коридора.
Ожидание заняло несколько минут. Внутри всё сжималось от волнения и страха услышать подтверждение своих мыслей. Я пока не думала о том, что будет потом. Сейчас-то казалось невообразимым.
Меня позвала медсестра и я последовала за ней, молясь о… Обо всём сразу.
В кабинете сидела женщина-врач. Она подняла взгляд, кивнула и жестом показала на стул напротив.
— Проходите. Что вас беспокоит?
— Есть подозрение на беременность. Я бы хотела сделать УЗИ…
— Вы делали тест?
Я отрицательно покачала головой.
Врач, не глядя, сделала какую-то пометку в карточке и продолжила задавать стандартные вопросы. Потому что для неё это было чем-то обычным, а для меня — нет. Каждый вопрос возвращал меня в прошлое, в ту, другую жизнь, где была Лидия Морвель и Риэль Кронвейн. В их странные, болезненные отношения, в которых не могло быть места для любви, но возможно… Возможно нашлось для чего-то большего.
— Проходите, раздевайтесь ниже пояса, — женщина махнула на кушетку.
Я легла, уставившись в потолок, и попыталась дышать ровно, чтобы не выдать, как сильно трясёт.
В кабинете слышались короткие щелчки клавиш, а я ловила себя на том, что жду, когда она скажет хоть что-то. Пауза тянулась слишком долго. Потом врач чуть сместила датчик, задержалась на одном месте и снова нажала кнопку.
— Вы действительно беременны, — сказала женщина и повернулась, чтобы одарить меня улыбкой. — Срок пока очень маленький, но плодное яйцо в матке. Необходимо наблюдение…
Я перевела взгляд на экран и заметила крохотную непримечательную точку. Такую маленькую, но на самом деле такую огромную. Размером с целую вселенную, растущую прямо у меня внутри.
Врач что-то объясняла, а я продолжала смотреть, будто мне нужно было убедиться ещё раз. И ещё…
Мне дали рекомендации и отпустили.
Я приехала сюда в одиночестве, но уезжала уже не одна, и от этого осознания на глазах наворачивались слёзы.
Рука легла на живот, и я мысленно передала жизни внутри себя, что позабочусь о ней и сделаю всё возможное, чтобы мы встретились. Это было чудо. Моё персональное чудо, о котором я мечтала столько лет.
Как бы я ни хотела думать о Риэле, но в тот момент поблагодарила его. Если бы тогда он не перешёл черту, этого бы не было.
«Я хочу тебя…» — до сих пор звучало в голове.
За долгое время я позволила себе улыбку, которая держалась до самого возвращения в отель. Возможно, она бы и продлилась дольше, но в лобби я встретила Пьера.
—
