Корона ночи и крови - Мира Салье
Делла прильнула к руке мужа, а потом вдруг замерла, растерянно глядя на него.
– Что такое? – удивился он.
– Проклятие не снято, а ты все равно хочешь закрыть врата?
– Ты правда веришь, что если бы ты отказалась помогать нам, то я бы бросил этот мир на произвол адских тварей? Оставил бы Ника сражаться один на один с врагом? Я должен был поставить тебе условие. Должен был попытаться. И ради будущего своего народа сделал бы это снова. Одевайся. Все твои вещи уже перенесли в королевские покои. – Кэл кивнул куда-то ей за спину.
Делла всегда подозревала, что ринальский принц скрывает что-то очень важное. Но с самого начала не верила, что он позволил бы поднебесному миру сгореть в адском огне, если бы она отказалась от свадьбы. Особенно после того, как увидела, какие отношения связывали Риналию с вианцами и как Кэл дорожил дружбой с Ником.
Направившись к дверям справа, она вошла в ванную, к которой примыкала гардеробная. Все ее вещи в самом деле находились здесь. Вот же негодяй.
На сборы ушло всего несколько минут. Делла быстро умылась и начала одеваться.
– Злишься на меня? – спросил Кэл, остановившись в дверях гардеробной в одних кожаных штанах. Он тоже помылся и зачесал влажные волосы назад.
– И да и нет. Я никогда не несла ответственности за целое королевство, поэтому не знаю, каково быть на твоем месте. Я понимаю, почему ты молчал, но это не значит, что я не злюсь, – ответила она, натягивая кожаные штаны и топ.
Кэл улыбнулся, и она вдруг догадалась, что он спрашивал вовсе не об этом, а о том, что перенес все ее вещи в королевские покои, не спросив ее мнения.
Злилась ли она? Определенно нет. Но говорить ему не собиралась.
– Заканчивай собираться. Я скоро вернусь, – сказал Кэл, не вдаваясь в подробности, когда она принялась заплетать волосы в косу, и молча двинулся в спальню. – Предупрежу Алина и Рию. В этот раз нам лучше не идти одним.
Делла не хотела знать, как он прочитал ее мысли, хотя якобы не умел, и ответил на немой вопрос.
Вернулся он уже вместе с Алином и Рией. В боевых кожаных доспехах. С крыльями.
Они полетят?
Оба ринальца стояли с каменными лицами и молчали. Видимо, Кэл предупредил, что сейчас не лучшее время поднимать тему проклятия «дня и ночи». Алин мельком взглянул на Деллу и сразу отвернулся к окну, плотно сжав крылья за спиной. Рия попыталась выдать некое подобие улыбки, но та получилась слишком натянутой.
Правда ли дело в пустой? Что, если с ней что-то не так?
Делла тряхнула головой, презирая себя за уязвимость. И постаралась выбросить лишние мысли из головы, когда ринальцы сотворили разрыв.
Они оказались на берегу, и у нее неприятно сдавило в груди от воспоминаний о том, как Кэл истекал здесь кровью, а по ее жилам струился невероятный поток силы. Это опьяняло и пугало одновременно. Делла согнула и разогнула руку, почувствовав странное покалывание вдоль линии родимого пятна. Вероятно, показалось из-за расшалившихся нервов.
Она прищурилась, глядя на лесистые склоны на другой стороне реки. К счастью, сквозь облака пробивалось неяркое солнце, не сильно досаждая ринальцам. Затем Делла перевела взгляд на темный гранитный утес, нависший над узкой береговой полосой, где зияла глубокая трещина. Она была немного шире, чем в прошлый раз, и из нее тянуло зловонием. Не запахом сгнивших отходов реки или мертвечины. Пахло чем-то неземным. Древним и грубым. В воздухе ощущалось что-то… обжигающее. Врата в преисподнюю – в мир обитания оживших кошмаров, где возрождались легенды далекого прошлого.
Место, как и сама река, затихло, словно здесь вымерло все живое или кто-то погасил все звуки, хотя раньше рокот горных вод был слышен издалека.
Тишина стала еще пронзительнее.
«Что-то здесь не так», – завопил внутренний голос.
– Значит, ты ежедневно отдавал все свои силы? – спросила Делла, и последние слова обожгли ее горло. – В одиночку латал врата?
Кэл ничего не ответил, хотя все и так было ясно без слов. Он сосредоточил внимание на скале, точнее, на том, что зияло на ее поверхности.
Делла вспомнила, как однажды он потерял сознание, отдав слишком много сил, чтобы удержать врата от полного разрушения. А негласный король делал это каждый гребаный день. Он правил Риналией, помогал людям и вианцам, сражался с ними бок о бок при свете дня…
Она с потрясением и трепетом посмотрела на этого мужчину, на своего мужа. Ее переполняло волнение, и от избытка чувств мурашки бежали по коже.
– Врата рушатся, – сказал Алин, будто ринальцы видели то, чего не могла видеть Делла.
– Знаю. – Кэл встал на краю берега, скрестив руки на груди и устремив взгляд в бирюзовые воды, бившиеся об огромные валуны, которые служили чем-то вроде ступеней к вратам.
Но Делла по-прежнему видела лишь трещину, которая стала шире. Она сделала вдох. Потом другой.
Что-то произошло. Что-то не так…
И тут Кэл вдруг тихо выругался и повернулся спиной к берегу:
– Здравствуй, Анаида. Сказал бы, как я рад тому, что ты жива, но не хочу лгать.
– Я бы сказала, что скучала, Кэллам, – послышался вкрадчивый женский голос, – но и мне пришлось бы солгать.
Все разом повернулись. Неподалеку от них стояла Анаида. В одиночестве. Ни адских тварей за спиной, ни оружия. Лишь странная стеклянная сфера размером с самое большое яблоко покачивалась у нее на ладони. Все тот же черный кожаный топ и штаны, и все те же волосы цвета каленой меди, заплетенные в свободную косу, и словно покрытая красным загаром кожа.
Ринальская тройка молниеносно загородила Деллу собой, сотворив мечи из адского огня. Она почувствовала потоки силы, когда Кэл выстроил защиту мощнее, чем в прошлый раз. Намного.
Но Анаида выглядела совершенно расслабленной, словно не опасалась, что ей одной противостоят трое сильнейших ринальцев.
– Не тратьте силы, Ваше Высочество. Они вам еще понадобятся, – насмешливо сказала демоница, явно ощутив веяние силы, и поглядела в сторону разрыва, рваные края которого мерцали алым светом. – Спасибо за проход в Риналию.
Кэллам выгнул темную бровь и бросил на нее такой взгляд, от которого любой человек бросился бы бежать. Но Анаида не была человеком.
Кэл попытался сделать шаг, но у него не получилось. Делла поняла, что тоже не может двигаться, будто по телу растекалось онемение. Их всех остановила чужеродная преграда – настолько прочная и сильная, что связала по рукам и ногам. Делла
