Гнев земли - Екатерина Юрьевна Васина

Прямо как мои прежние убеждения.

Я погладила заурчавшую Эсси. Та ткнулась носом в покалеченную руку, которую вчера дедушка еще раз намазал своей чудесной мазью. Мне очень хотелось сейчас же снять повязки и посмотреть, как выглядит ожог, но не решилась делать это сама.

Было еще совсем рано. На уроки мне не надо, к целителям сказали явиться в районе десяти утра. А сейчас часы показывали самое начало восьмого. Могу смело валяться еще час.

Но вместо этого я торопливо оделась, заплела волосы и придирчиво оглядела себя в зеркале. Эсси крутилась под ногами, то и дело трогая лапкой край юбки. Я вдруг ощутила что-то странное. Словно во мне всколыхнулись разом игривое любопытство, легкое опасение и детское счастье.

Но это не мои эмоции!

Посмотрела на Эсси. Та ответила невинным взглядом огромных глаз. Да ладно?! Я все же научилась чувствовать своего волшана?! Наклонилась, чтобы погладить Эсси, и вновь ощутила волну нежности и восторга. Да-а-а, волшан видела меня невероятно красивой! Я будто взглянула на себя ее глазами. Совсем не то бледное отражение в зеркале, где под испуганными глазами синяки, вся какая-то худая и нескладная. Хорошо еще, платья мои пошиты на заказ и как-то скрывают недостатки.

Но Эсси видела меня такой хорошенькой! Эх! Ну хоть для кого-то я красивая. Ну и для Адриана еще, конечно. Лео явно не считает меня красоткой, иначе не повел бы себя так.

Я провела рукой по аккуратной прическе, вскинула подбородок и вышла из спальни. Эсси дымчато-серебристой тенью скользнула следом.

– Доброе утро, дорогая!

Дедушка тоже сегодня встал рано и уже стоял возле окна, с чашкой в руках. Одетый так, точно собирался на званый обед.

– Доброе утро, – проговорила я и замолчала, не зная, что еще добавить.

Вчера мы с ним говорили о вещах, о которых не стоит говорить. Имя Зарекка если и упоминают, то шепотом и с самым презрительным видом.

А мы наоборот.

– Я слышал, что ты возишься в комнате, – улыбнулся дедушка. – И попросил Медалин подготовить столовую для завтрака. Идем? Нам надо поговорить перед твоим возвращением в школу. И сделать новую перевязку.

В столовой у дедушки стояли два стола. Один – массивный, огромный, видимо для больших приемов. А второй, более уютный, круглый, возле окна. Вот за ним мы и устроились, пока Медалин подавала завтрак и разливала чай.

– Судя по всему, ты плохо спала. – Дедушка поднял взгляд от тарелки с нежным омлетом и овощами на меня. – Думала?

– Да. И… знаете, ведь нам всегда говорили, что Зарекк – чудовище. Но теперь именно его появление может дать шанс всем на то, чтобы вернуть… равенство среди магов?

Дедушка как-то странно посмотрел на меня.

– Ты бы хотела его возвращения? Уверена?

Я едва не укусила вилку на эмоциях. Хотела бы?! Нет!

– Просто я не знаю. – Мне пришлось глотнуть чаю, так как в горле пересохло. – А теоретически это что… возможно?

– Да, – пожал плечами дедушка.

Он выглядел совершенно спокойным и явно наслаждался завтраком. Тогда как у меня кусок в горло не лез. Все мысли вертелись вокруг Зарекка.

Ох ты ж, да я, выходит, предательница, раз позволяю себе думать о таких вещах!

– И… как это сделать? – спросила и ужаснулась самой себе.

– Да, в общем-то, сам ритуал не сильно сложный, но вот ингредиенты… Кристалл улленару, особая пентаграмма, нарисованная смесью всех четырех стихий и посыпанная пылью упавшей звезды, шерстинки волшанов всех стихий, очень важно не сбиться при нанесении рун… И главный ингредиент – кровь мага, которая несет в себе четыре стихии.

– Так не бывает!

– Бывает. Если у родителей разная магия, ни одну из которых ребенок не унаследовал, а кто-то из дедушек или бабушек обладает четвертым даром. Вот и выходит…

– Так это я! – вырвалось невольно. – Ох!

– Ох, – согласился дедушка. – Такое нечасто случается. Сама знаешь, что после Зарекка семьи стараются не смешивать магию. Так что такие, как ты, теперь редкость.

– А остальные ингредиенты…

– Лиззи, зачем ты спрашиваешь это у меня?

Я быстро допила остывший чай. Внутри все дрожало, я понимала, что, если сейчас скажу то, что хочу, стану настоящей преступницей. Против короля и страны.

– Потому что… – Сглотнула, зажмурилась и выпалила быстро и сразу, пока не передумала: – Я хочу вернуть Зарекка, чтобы он все исправил.

В столовой наступила звенящая тишина. Даже волшаны, играющие в уголке, притихли.

* * *

В школу я вернулась к осмотру. Целительница развернула наложенные дедушкой бинты и удивленно прищелкнула языком.

– Жаль, что такую мазь практически невозможно достать. И уж тем более нереально создавать в промышленных масштабах. Скажу вам, ваш родственник не поскупился на очень хорошего целителя и алхимика.

– М-м-м… – промычала я, так как руку во время осмотра все еще припекало. Но выглядела она гораздо лучше. И одним из трех поврежденных пальцев я могла шевелить почти нормально!

«Ты понимаешь, что о таких вещах не следует не то что говорить, но даже думать! Везде, кроме моего дома, ты должна хранить молчание. Ни слова, ни взгляда, ни намека. Молодость склонна к порывам и необдуманным решениям. Если кто-то хоть что-то заподозрит, то это конец не только тебе».

Я решила, что лучше всего будет, если стану больше молчать и меньше разговаривать. До сих пор не верилось, что сказала дедушке такое. И еще больший шок от того, что он согласился. Но после ничего конкретного не сообщил. Только постоянные предостережения. И руны, которые предотвратят излишнюю болтливость. Ничего особенного, но говорить о нашей идее я просто не смогу.

Проверять, как это работает, конечно, не буду.

– Ну что ж. – Целительница закончила перевязку, похлопала меня по плечу. – Думаю, завтра можешь выходить на уроки. Только рунами пользоваться не сможешь. Ничего, слушать и записывать тоже полезно.

Я молча кивнула. Уже хотелось вырваться из целительского крыла, нормально поболтать с друзьями, даже увидеть преподавателей. Да и Эсси будет полезно пообщаться с другими волшанами.

Так что я в приятном возбуждении убежала в свою палату, где устроилась в кресле, взяла книгу по бытовой магии и уставилась на страницы. Время шло, но я не понимала, что читаю. Все мысли крутились вокруг того, что мы обсуждали с дедушкой.

Никому не скажу. Даже Адриану. Я стану предательницей, какой кошмар! Но только потому, что по-другому не получается. Уставившись перед собой, сейчас я понимала, что осознанно пошла на предательство, о котором даже подумать страшно.

Или нет?

Мои родители точно будут в глубочайшем шоке, если узнают. Хотя дедушка заверил, что в случае чего сделает