Судьба наёмника - Сергей Воронов

— Ишь какие! — Хмыкнул старик. — Инальд! Поди сюда, погляди на них. — Лучник отвлёкся от путников, смотря куда-то вглубь деревни.

Подобной неосторожности вполне бы хватило опытным бойцам, чтобы избавиться от него, а затем, воспользовавшись замешательством, и от второго стрелка. Каких бы суровых вояк не пытались из себя изобразить старые лучники, они были простыми деревенскими жителями.

«Неужели у этой деревни нет никого, кто мог бы лучше нести боевую службу?» — Думал Хазард.

— Что там у вас? — Послышался новый голос. Вскоре на стене появился третий мужчина в длинном изумрудном кафтане, аккуратной и пышной седой бородой, большим носом и суровым взглядом.

— Говорят путники просто, а сами со старой дороги пришли. Месяц оттуда никто не являлся, а тут на тебе, выискались.

— Со старой дороги, значит? — Заинтересованно произнёс Инальд, положив руки на стену и подавшись вперёд, словно вглядываясь в тех, кто стоит внизу. — Знаете ли вы, что проход по этой дороге запрещён? И если вы даже не попались на глаза Баритидским патрулям, я обязан вас сдать во славу нашего короля.

— О запрете мы не знали. Но если там и были патрули вашего славного короля, боюсь, что они стали жертвами прислужников Падшего, засевших в этих краях. Мы и сами с трудом избежали этой участи.

— Культ Падшего? — Задумчиво переспросил Инальд и вопросительно посмотрел на каркающего вороном старика.

— Да шпионы они. Шлёпнем их и готово — лучник вместе с напарником сильнее натянули тетиву.

Казалось стрела старого неопытного воина, вот-вот покинет ложе, отправляясь в смертельный полёт.

Не искушенный сражением человек мог бы и не заметить, но Хазард инстинктивно отметил, как еле заметно изменилась стойка у всех бойцов в отряде. Как напряглись мышцы, изменился взгляд, все были в ожидании первого действия. Знака, что бой неизбежен. Первый взмах меча, первая стрела и пути назад уже не будет.

— Мы не шпионы! — Выкрикнула из-за спины южанина Фэритика.

— Хм? Выйдете ближе, юная дева. Глаза мои не молоды уже. — Мягко, но в тоже время довольно требовательно произнёс Инальд.

— Нет! — Командный голос Милеса прозвучал подобно грому. Мало кто посмел бы ослушаться его, но принцесса мягко отстранив своего хранителя, вышла вперёд.

— Пусть твои дряхлятины луки опустят. — потребовал Энрик.

— Я все слышал! — Рассерженно каркнул старик.

— Поразительно, он ещё может слышать — Ехидно отметил Кирен.

Инальд жестом приказал лучникам опустить оружие. Сам же он вновь оперся на стену, приглядываясь на этот раз к одной Фэритике.

— Значит, вы не шпионы? — обратился он к девушке. Принцесса кивнула.

— Да, именно. Мы спешим и, чтобы успеть добраться до своей цели, приняли решение идти по старой дороге. Эта ночь была одной из самых кошмарных в нашей жизни. Мы знаем, что к вам движется война и это повод не доверять любому чужестранцу. Если вы примите решение не пустить нас, это не станет неожиданностью. Но хочу уверить, мы не собираемся принести вам вреда.

Инальд какое-то время молчал, после чего отправился к спуску с лестницы. Оставшиеся лучники растерянно переглянулись.

— Открыть ворота! — послышалось из-за стены.

Когда путники подошли к стенам, Инальд встретил их лично.

— В одном вы ошиблись, юная особа, — с печалью в голосе произнёс мужчина, — война уже пришла к нам.

Коротким жестом Инальд позвал за собой.

Город бурлил жизнью, впрочем, Хазард бы сказал, что город скорее бурлит агонией.

В трагичную мелодию войны слился женский плач, суровые мужские голоса и звук от ударов по металлу.

Неопытные юноши и умудренные жизнью мужчины облачались в то, что скорее можно назвать подобием брони. Они брали в руки самое простое оружие, а кузнец и его подмастерья, не покладая рук, стремились подлатать более надёжные, но явно более старые латы.

За отрядом закрылись ворота. На грохот ставень из глубины леса отозвались волки, угрожающе и протяжно завывая.

— Сегодня они особенно люто воют. Что-то мне не по себе, как будто чуют. — Донеслась до ушей Хазарда фраза одного из селян. «А точно ли это волки?» — подумал наёмник, вспоминая козни Рыскающих в ночи, но от этой мысли его отвлек напряжённый голос Инальда.

— Вражеская армия уже на подступах к столице, и король потребовал, чтобы все деревни отправили на её защиту как можно больше людей. Все, кто способен сражаться уже сегодня, до заката, должны отправиться в путь. — Инальд вёл отряд через деревню, и со всех сторон слышался скорбный плач.

Мужчины крепко обнимали своих жён и детей, а юноши матерей и невест. Они пытались их успокоить, подбодрить и не дать потерять надежду, что вскоре они встретятся вновь. Но и те, и другие понимали: — Не все из них смогут сдержать обещание вернуться домой.

«Далеко не все» — с тяжестью в сердце понимал и Хазард. Первый бой навсегда изменит их жизнь. Даже если снаружи будет казаться, что всё неизменно, где-то в душе, в сердце, всё станет иначе. Один миг изменит взгляд на жизнь и смерть, войну и мир, а также самого себя. Поначалу мало кто из них поймёт, что война оставила в их сердцах своё семя, но гораздо важнее, чтобы они поняли, что только от них зависит, насколько это семя прорастёт.

Воспоминания снова унесли Хазарда в тот день, когда случился его первый бой.

— Стрелы!!! — прозвучала команда с пригорка, и вскоре треск натянутой тетивы сменился свистом в небе.

— Стреляйте!!! — послышался неразборчивый вопль с другой стороны поля боя. Рой стрел вылетевший со стороны деревни, неумолимо приближался. Первые жертвы не заставили себя ждать. Хазард услышал крики раненых и сам чудом успел скрыться за щитом. Три стрелы с силой воткнулись в щит. Взглянув на свою руку, Хазард только сейчас осознал, что дрожит, как лист на ветру. Юный воин никак не мог унять дрожь во всём теле.

«Не боюсь! Нельзя! Не должен!!!» — Ругал себя Хазард, и собравшись с силами, резким движением срубил стрелы.

Бандиты направились в их сторону, крича, рыча, выкрикивая ругательства и угрозы.

— Разорвём их!!! — Кричали разбойники.

— Первая линия, в атаку! — Громко скомандовал Тинер.

Словно две волны, враги неслись друг на друга. В небо поднялись столпы пыли. Земля дрожала от множества ног, а над полем смерти раздался громкий гул, сотканный из сотен голосов.

Голос Хазарда был среди них. Его ноги сами собой всё