Разрушители пророчеств 1 - Сергей Юрьевич Михайлов
***
Остальные в это время отвлеклись и с криками бросились в рассыпную – что-то происходило за спиной у Пуска. Однако, ни юноша, ни Рыжий не позволили себе отвлечься, чтобы посмотреть, что там – оба были воинами, хотя у одного воинское учение уже забывалось, а другой только учился. Палаш Пуска, наконец, пробил защиту парня и тяжелый клинок неумолимо летел к ногам юноши. Рубящий удар армейского оружия, должен был, как минимум перерубить сухожилия на ноге. Но, парень и в этот раз ускользнул – перед самым касанием, он подпрыгнул и падая с высоты стола, нанес такой же рубящий удар, но по ключице главаря бандитов. Благодаря тому, что воин вложил в удар всю массу падающего тела, сабля, несмотря на легкость клинка, развалила плечо до самой кости.
Пуск заорал и выронил палаш. Схватившись здоровой рукой за плечо, он попытался сжать раскрывающуюся плоть и остановить кровь. Хотя это ему и удалось, но оказалось ни к чему – парень, как только приземлился на ноги, рванулся вперед и воткнул лезвие под ребра Рыжего с левой стороны. Подождав, когда тот начал заваливаться, он выдернул саблю и повернулся к залу, готовый к дальнейшей битве.
Но, то что он там увидел, так удивило его, что он чуть не выронил оружие – происходившее в зале походило на страшный сон, какой Соболь видел после того, как братья ради смеха напоили его домашним самогоном. Тогда тоже в тревожном красном свете носились демоны, вокруг хлестала кровь и кричали люди. Он осторожно, стараясь чтобы на него не обращали внимания, отодвинулся и прижался спиной к стене. Выставив перед собой клинок, он попытался разобраться в том, что происходит вокруг.
Крики людей, и не только людей – ухо Радана уловило слова на эльфийском, гномьем и даже на лающем язык орков – перекрывало глухое рычание, временами переходившее в страшное визжание-мяуканье. Зверь, в котором, Соболь узнал, хорошо знакомую по родным лесам рысь, воевала явно на его стороне – она в несколько движений расправилась с двумя бандитами и сейчас рвала лежавшего между столов третьего.
Еще одного, совместными усилиями, прикончили двое детей – один почти подросток, а второй совсем малыш, но с эльфийским луком в руках. В горле лежавшего – фирменный выстрел эльфийских стрелков – торчала стрела, а рядом с окровавленным разукрашенным топориком в руках, стоял, оскалив острые зубы и выставив клыки, подросток орк. Девочка, которую утащил за стол убитый им бандит, стояла с ножом в руке. Она водила им из стороны в сторону, защищая себя и вторую девочку, которую прижимала к себе. Именно эта малютка и кричала по гномьи.
«Да, что здесь такое происходит?!»
Этим вопросом, задавался не только он – забившись в угол и вытаращив изумленные глаза, за всем этим наблюдал и хозяин трактира.
– Не убивай их! – закричала старшая девочка, видя, что рысь, закончив с лежавшим бандитом, топорща шерсть и не сводя круглых глаз с побелевшего лица, крадется к женщине, застывшей с ножом в руках. Вторая, давно выбросила свой нож, она сидела на полу и, закрыв глаза, раскачивалась и что-то быстро бормотала. «Похоже, молитву вспомнила, – подумал юноша. – Самое время».
– Не убивай их, хватит! – повторила девочка. И, к удивлению, зверь послушался её. Он отвернулся от женщины, которая тоже, наконец, выбросила нож, и тут заметил парня. Одним прыжком рысь перемахнула через два стола и, зарычав, остановилась перед юношей.
Она втянула ноздрями воздух, и вдруг её морда выразила удивление. Воин даже головой затряс, отгоняя наваждение – как в глазах зверя может появиться такое человеческое выражение?
– Не трогай его! Он спас нас! – увидев на кого нацелился зверь, закричала девочка. Она отодвинула Енек и подбежала к парню. Схватив его за руку, девочка встала рядом и ласково сказала кошке:
– Вот видишь, киса, он хороший, он за нас заступился.
Потом повернулась и взглянула вверх.
– Ты убери саблю, она хорошая. Она всегда за нас заступается.
– Так, где она раньше была? Когда тебя этот ублюдок потащил?
– Не знаю, – пожала плечами девочка.
Кошка вдруг успокаивающе замурлыкала и подошла вплотную к ним, девочка безбоязненно положила руку на голову зверя, но та стряхнула её и потянулась носом к левой руке Соболя. Тот непроизвольно дернулся, но тут же опять разглядел в глазах зверя человеческое – она смотрела на него с укоризной, как на непослушного ребенка.
Соболь почувствовал себя не в своей тарелке, он раздвоился – с одной стороны настоящий лесной зверь, который только что безжалостно рвал людей, вон морда и шерсть до сих пор в крови; с другой – взгляд у зверя, просто человеческий, так и кажется, что кошка сейчас заговорит. Радан осторожно, борясь с собой, протянул руку к голове рыси и вздрогнул – та мягко схватила запястье пастью и потянула на себя. Иголки страха укололи по всему телу, даже девочка рядом охнула.
Однако рысь не собиралась наносить вред, она потянула Радана к столу, положила руку на столешницу, отпустила и придавила лапой. Потом опять принюхалась и повернувшись к Соболю коротко мяукнула и постучала лапой по обшлагу.
– Что у тебя там? – спросила девочка. – Похоже, она что-то нашла.
«Пергамент! – ожгло Радана. – Что за дела? Ладно Веда, но зверь!» Не зная, что делать он растерянно смотрел на кошку. Та опять нажала лапой на рукав, где был спрятан сверток.
Соболь решился – он опять надорвал подшитый рукав и вытащил, сложенный вчетверо кусок тонкой кожи. Даже при первом взгляде на пергамент, было ясно, что это очень древний документ – в нынешнее время уже не осталось мастеров, способных так выделать кожу, а писать на пергаменте, тем более. Сейчас все больше используют новомодную штуку, вывезенную из Империи Восходящего Огня – бумагу.
Радан держал сверток перед собой.
– Ну, что – посмотрела?
Он тоже почти перестал бояться кошку. Но та, похоже, была недовольна – Радан вытаращил от удивления глаза – зверь явно хотел, чтобы он развернул пергамент. Он заметил, что и девочка удивлена поведением рыси.
– Она, что у вас –
