Песня штормов. Побег - Роман Г. Артемьев

— Я не успела закончить, — тихо сообщила ему Анна. — Всего два куплета спела.

Мужчина уважительно кивнул.

— Что это за язык, миледи? Никогда его не слышал.

— Русский. Сомневаюсь, что на нём говорит кто-то, кроме меня.

Не было здесь России, и Руси не было, и Московии. На востоке располагались земли, в описаниях совокупно называвшиеся Гардаром, и условно делившиеся на три крупных объединения: северный Холм с сателлитами, юго-восточный блок княжеств, подчиненных золотому кагану, и занимавшие центр с западом условно-независимые государства, сильнейшим из которых считался Гнездов. Жители всех говорили на своих языках, иногда сильно отличавшихся друг от друга.

— Он не должен был услышать, и тем более — прийти. Когда я пела раньше, подобного эффекта не было.

— Иногда кровь пробуждается, — пожал плечами Хингем.

Для него все выглядело очевидно. Стормсонги оказались в тяжелой ситуации, и предки вмешались, чтобы кровь их не исчезла. Старые легенды описывают похожие случаи, когда наследник рода отличался невероятными талантами, словно вобрал в себя частицы сил, дарованные предшественниками. Надо бы потом внимательнее присмотреться к оставшемуся в Придии мальцу, он, по идее, тоже должен вырасти не простым одаренным. Когда Анна изменилась, очевидно — она совершила подвиг, прошла испытание, обратившись к духу-хранителю и пробудив алтарь.

В общем, ситуация для Хингема выглядела просто и понятно, она его если и удивляла, то приятно. Непонятным было одно:

— Интересно, сколько соседи увидели?

Леди чуть слышно прошипела нечто матерное, и выскочила в дверь. Побежала вниз, во двор, будет там чутьём окрестные ауры прощупывать, а ещё попробует следы пребывания духа стереть. Сэр Джон ухмыльнулся в густые усы, затем оглядел племянника и девицу.

— О чём видели — молчок. Ясно?

Оба кивнули. Один — восторженно, вторая — испуганно. Родерик не выдержал:

— Получается, миледи сама не поняла, как нашептала?

— Всё она поняла. Только не думала, что её теперь настолько хорошо слышат.

Глава 20

На удивление, никто ничего не заметил. Ни на следующий день, ни позднее соседи не поглядывали на обитателей дома с настороженностью, не задавали наводящих вопросов, не бежали к священникам с доносами. Вполне возможно, что дух просто не показался посторонним, ну а шквальные порывы ветра списали на погоду.

Простоявшая час на прохладном ветерке Анна даже как-то расстроилась. Она, получается, старалась, на практике применяла плохо освоенные заклятья, не до конца изученные навыки, стирая следы; трудилась и напрягалась, спеша успеть до прихода представителей власти. И всё зря? Обидно. А ведь в городе, благодаря университету, множество церквей и соборов, где служат чувствительные к проявлению сверхъестественного пастыри. Вдобавок в стражу охотно набирают одаренных, в ней большинство офицеров как минимум способны ощущать магию. Почему все они игнорировали появление выходца из Царства в городской черте, непонятно.

Ценой потрепанных нервов стал крошечный кусочек знания. В отличие от Хингема, Анна видела причину появления духа не в пробудившемся наследии (хотя и не списывала это объяснение со счетов), а в чуждости песни. Сущности Царства воспринимают реальность на более глубоком, сравнивая с людьми, уровне; одно из них могло ощутить, что слышит нечто, принадлежащее иному, незнакомому миру, и пожелать рассмотреть диковинку. Абсолютной уверенности в своем предположении магичка не испытывала, но оно казалось ей верным.

Ещё одно достоинство происшедшего заключалось в росте авторитета. Что ни говори, нынешняя леди Стормсонг оставалась юной девушкой, до недавнего времени бегавшей с подружками по родительскому дому и думавшей исключительно о развлечениях да о предстоящем замужестве. О чем её приближенные прекрасно помнили. Конечно, Анна неплохо себя показала, продемонстрировав лидерские и бойцовские качества, но так уж устроена жизнь, что право на власть следует доказывать постоянно. Самыми разными способами. Умение так или иначе общаться со сверхъестественным издавна обладало сакральным статусом, так что в глазах обоих Хингемов и Мэри их госпожа превратилась в личность, чей возраст не имеет особого значения. Не до конца, но в значительной степени.

Преданность издавна укреплялась щедростью. На следующий день все трое получили подарки, довольно дорогие по меркам каждого. Анна собиралась отдать подарки в ночь на Самайн, но не сложилось. Служанке достался шелковый мешочек с золотой монетой, огромная сумма для простолюдинки. Для дяди Джона, не только старшего из вассалов, но и основной боевой единицы, леди расстаралась и изготовила шлем. Использовала всё, что знала и умела, специально несколько раз подходила к профессорам для консультаций. В результате у неё получилось нечто, защищающее голову от простого оружия, артефактов и даже заклятий вплоть до мастерского уровня — не всех, разумеется. Вдобавок наложенные на прозрачное забрало рунные цепочки позволяли видеть теплокровных живых существ и магию, подсвечивая её в предметах, а схожие цепочки в районе ушей усиливали звуки. С последним пришлось повозиться, Анна не хотела, чтобы мужчина внезапно оказался оглушенным. Увидевший конечный результат фон Вальдзайте пришел в восторг и напророчил ученице великое будущее.

Будто она сама не знала!

Но больше всех обновке обрадовался Род. Ему леди презентовала укрепленные перчатки с металлическими вставками, причем вручала их во дворе.

— Надевай, — подтолкнула она восхищенно пялившегося на пару мальца. — Я их чуть больше сделала, на вырост. Проверь, не слишком сильно?

— Не, всего ничего! Спасибо, миледи!

— Не благодари пока. Теперь смотри, делаешь так, — Анна скрючила пальцы в «кошачьей лапе», — и пускаешь чару в перчатку. Давай.

— Ого!

Из кончиков пальцев, за исключением большого, вылезли прозрачно-голубые лезвия сантиметров в десять длиной.

— Ударь по бревну.

Дважды просить подростка не пришлось. Сначала осторожно, затем всё быстрее он принялся лупить по дереву, иногда останавливаясь, чтобы с восхищением посмотреть на глубокие царапины. Анна и стоявший тут же сэр Джон с улыбками переглянулись, видя такой энтузиазм.

— Оружие последнего шанса, — прокомментировал мужчина. — Если вдруг умудрился потерять лук, копьё, меч и кинжал.

— Всякое в жизни бывает. Лучше иметь козырь в запасе.

Себе Анна не подарила ничего, если не считать роста репутации среди учителей. Она подумывала принять участие в выставке изделий после Самайна, но затем отказалась. Не по чину, что называется. Выставка служила замаскированной ярмаркой, на которой поиздержавшиеся студенты могли продать свои изделия богатым посетителям. Обычно для торговли требовалось разрешение городского магистрата, согласие Гильдии, дозволение декана и набор других подтверждающих бумаг, но раз в год администрация университета, под благовидным предлогом, закрывала на нарушения глаза, позволяя