Криндж и ржавый демон - Харитон Байконурович Мамбурин
— Это я жрать не буду, — твердо уведомил я пирата, ставя чашку назад на поднос и возвращая всё добро в нишу.
— А это… не жрут… — озадаченно промычал огромный мужик, очень медленно вытаскивая поднос наружу и не сводя с меня напряженного взгляда.
— А что с этим говном делают? — поинтересовался я.
— Скоро узнаешь, — буркнул тот в ответ и ушёл.
Вскоре после этого из шахты поднялось аж целых три дрона, выкрашенных, правда, в бело-синий. Еле слышно гудящие машины зависли напротив моей камеры, не отводя «морд» в сторону ни на секунду. Пожав на это плечами, я устроился на койке, планируя поспать.
Больше ничего не оставалось.
Глава 13
Выверт эволюции
Неделя — много или мало? Для кого-то вроде вахтёра или там охранника, думаю, пролетела бы, как и большая часть его бессмысленной жизни, мухой. Может быть крупной и неторопливой, тут уж всё зависит от индивидуальных склонностей и наличия толстой пачки сканвордов. Для меня, имевшего в общем зачете неполные сутки жизни, прошедшие восемь дней показались вечностью.
Очень и очень полезной вечностью, в ходе которой выявилось очень много интересного, нужного и полезного для той сборной солянки, из которой родился такой красивый я. Пока тело ело кашу, фыркало на исправно приносимую светящуюся жижу, пило воду, ссало, срало и валялось на койке в соответствие с заведенным в тюряге порядком, мой разум возмущенный пылал ярким огнем перестройки в этом болоте гласности. Проще говоря, я пытался понять, каким образом получился таким красивым у троих совершенно придурошных мужиков и где вообще воспоминания Малого, то есть изначального владельца этого мутантского тела по имени Яго.
Насчет красивого себя получилось выработать стройную теорию. Изначально, то есть с пеленок, ни Крикун, ни Солдатик, ни Малой не были ущербными ушлепками, а были милыми угукающими детьми. Потом их жизнь об колено поломала, но сначала? Нет. Так вот, видимо, пересборка личностей, породившая меня, начала с самого начала. Три набора различных ценностей, совершенно не перекликающихся друг с другом, конфликт понятий «плохо» и «хорошо», бац-бац и в дамки. Вместо солдафона-наемника без члена, рокера без мозгов (но с членом) и неведомой кракозябры, желающей подохнуть, родился новый (здоровый) член общества, который, вроде бы, не хочет трахать всё, что движется, бухать всё, что пьется или просто сидеть в ожидании смерти.
То есть я. Криндж. Нельзя сказать, что обладаю какими-то высокими нравственными нормативами, но, судя по мироощущению, младенцев убивать, трахать и жрать не буду, из тюрьмы хочу на волю, к наркотикам равнодушен, а вот бухнуть можно. Логично? Да. Принимается? Да. Но где память Яго? Где? Нету. Вот какая загогулина.
На восьмой день ко мне пришли трое добрых дядь размерами с меня самого и лицами, вполне могущими конкурировать со слегка разожравшимся Аленом Делоном.
— Выходи, — скомандовал один из этих тяжело вооруженных ашуров, — Босс хочет тебя видеть.
— Хочет — значит увидит, — пробурчал я, поднимаясь с койки. Ну так, для порядка.
За прошедшее время, я наблюдал, как сменилось почти две трети моих собратьев по решетке. Не всех из них конвоировали молча, так что теперь я знал, что часть пираты продают, а часть буквально отпускают на волю. Зачем забирали? Ну это тоже оказалось несложно подслушать. Чтобы не оставлять на поживу диким зверям там, где был посажен корабль-жертва. Вот такие вот гуманисты меня ведут под дулами к местной леди-боссу. Ни тебе наручников, даже дула их жутких стрелял смотрят в пол. Да и сами мужики довольно расслабленны. Я без каких-либо проблем могу их либо уронить на месте, либо даже кокнуть. Или не могу?
Навстречу нашей четверке прошел еще один здоровяк-ашур, буквально тащащий перед собой мужика в черной военной униформе довольно непрактичного толка. Жертва пирата стонала от боли, потому как здоровенная пушка пирата была зверски уткнута черному в ключицу, едва последнюю не ломая. Вот тут, несмотря на определенную жестокость, ашур демонстрировал еще и немалую бдительность.
— Тьфу! Возвращенец хренов! — один из моих провожатых смачно плюнул на черную ткань одежды нового узника, а на рожах остальных застыли вполне зверские выражения.
Кажется, здесь таких не любят.
Лифт, проход, лифт, пара здоровых баб в броне, охраняющих угадайте что, еще один лифт. И вот он низводит нас на уровень, где, как оказалось, живут эти здоровые мясистые человеки. Очень хорошо освещенный блок, в котором расслабленно шатаются почти голые ашуры обоих полов, и слышны звуки пьянок, хохота и, если я не ошибаюсь, большого ашурского траханья. Причем во множестве и с разных концов. Это не особо интересно, а вот что блок из себя представляет видоизмененный тюремный блок, где каждая «каюта» равна, приблизительно, четырем камерам, это мы запомним. Как и то, что меня явно не в то место позвали, где обычно допрашивают пленников.
Так и оказалось, место было категорически «не то». За автоматически раскрывшимися на манер лифта стальными дверьми был пар, вода, плитка и голые бабы. А вот конвоиры остались снаружи.
В этой обители пара, воды, света и отражающих поверхностей, я увидел здоровенное джакузи, размерами с бассейн для нормальных человеков, в котором монументально сидела совершенно голая бронететка-главарь, а еще плавали две мелких задрыги-цверга. К счастью, уже мне знакомые, а не какие-нибудь новые.
— Иди отмойся, — сделав внушительный глоток из графина, качнула головой леди-босс, показывая куда идти, — Вернешься, залазь. Разговор есть.
Пожав плечами, я проследовал в душевую, где, содрав с себя все до последней нитки, принялся с наслаждением отмываться. Управление помывочной кабиной ничем не отличалось от привычного, кран, шланг с лейкой, два барашка. Удивляться, впрочем, нечему, пороховых стрелял вокруг до жопы, технический уровень соответствует. Я, как попал на эту базу, ни единого образца энергетического оружия не заметил. Здесь тоже всё было по глубокой старинке, даже мыло и мочалка, так что я со всей пролетарской яростью приступил к отдраиванию собственной тушки. В процессе, правда, порвал три мочалки, оказавшихся не готовыми к настолько интенсивному трению, но зато вышел к ожидающим меня леди во всей своей блекло-оливковой красе, отмытый настолько чисто, как никогда, наверное, в этой жизни.
Болтать писюном и мяться смысла не увидел, поэтому сразу и залез в джакузи-бассейн… чтобы тут же одной рукой поймать за задницу мелкую бешеную блондинку, решившую занырнуть за «червячком». Не зная, что делать с вертящейся добычей, я предложил её жестом леди-боссу, на что та отмахнулась. Мол, поймал, так держи, тем более что
