Блуждающий дух. По следам Золотого Змея - Татьяна Кагорлицкая
Джейн глубоко вдохнула, силясь привести себя в чувство и напомнить себе, что перед ней лишь осколок прошлого. Поскольку оно касалось и её тоже, наблюдать отстранённо оказалось совсем непросто. «Первая бойня… Именно после неё всё пошло не так. – Она с горечью проводила взглядом Лейна, который с каменным лицом отошёл, уступая место Маргарет. – А само воспоминание… В тот момент Ральф вряд ли расценил бы его как худшее в жизни. Таким оно стало для него только сейчас, спустя время, когда он посмотрел на свои деяния под другим углом».
Слабость накрыла волной, и Джейн пошатнулась, едва не разорвав касание.
– Стой прямо, Джейн Хантер, и не шевелись, – напомнил хранитель. – Нельзя прекращать поток воспоминаний.
Он крепче стиснул её ладонь. Джейн становилось хуже, точно кто-то невидимый высасывал её силы. «Держись… Ты должна пройти испытание», – подбодрила она себя и свободной ладонью нащупала прикреплённую к поясу шаманскую связку. Тонкий шнурок одного из амулетов врезался в кожу. Мелочь, и всё же это придало уверенности. Испытание продолжилось.
В беседку, стоявшую перед дорого отделанным особняком, проникали полуденные лучи солнца. Из сада доносилось мелодичное пение птиц. Немолодая леди, ухоженная, одетая в строгое тёмно-зелёное платье, читала книгу. К ней, запыхавшись, подбежала Маргарет.
– Ты хотела меня видеть, мама.
Женщина сердито поджала губы.
– И ты опоздала на пятнадцать минут.
– Я же твоя дочь, можно хотя бы мне не назначать встречи по расписанию? – с иронией поинтересовалась Маргарет.
– Сколько раз я тебе твердила: не закатывай глаза, это совершенно недопустимая гримаса!
– Если ты опять собираешься обсуждать мои манеры, то…
Миссис Эймс, отложив книгу, негодующе всплеснула руками:
– Разумеется, собираюсь, до тех пор пока хоть что-то из моих наставлений не отложится в твоей бестолковой голове!
Нервно сцепив пальцы, Маргарет сделала нарочито глубокий вдох, давая себе время унять раздражение, которое неизменно закипало всякий раз при беседах с матерью. «Опять не угодила, ну, конечно. Просто потерпи, не начинай спорить, кивай, извиняйся, обещай исправиться», – уговаривала себя она. Намерение Маргарет выдержать бессмысленные нападки с достоинством, не скатившись до перепалок, рассыпалось в прах почти сразу, стоило матери продолжить.
– Главное, что нам нужно обсудить, – предстоящий визит мистера Беллами, – заявила миссис Эймс, поправляя прядь волос такого же рыжего оттенка, что и у дочери. – Ему уже стало известно, что ты окончила обучение в академии, но, к счастью, он воспринял это как любопытную причуду. Она даже придала тебе определённый шарм в его глазах.
– Шарм в его глазах?! – рассерженно повторила Маргарет. – Мама, я добивалась возможности обучаться там уж точно не ради того, чтобы показаться интересной тем напыщенным индюкам, за которых ты упорно меня сватаешь!
Миссис Эймс, видя возмущение дочери, поднялась со скамьи и сделала пару шагов к Маргарет.
– Я уже оставила попытки переубедить тебя, не препятствовала твоей учёбе, хотя это блажь и глупость! Теперь прислушайся ко мне хоть раз в жизни! – Из её взгляда исчезло недовольство и промелькнуло другое, едва уловимое выражение. – Нельзя рассчитывать на то, что знания и упрямство удержат тебя на плаву. Ты постоянно пытаешься в одиночку решать все проблемы, гордишься своим пробивным характером, но…
– Мама, перестань. Ты сама долгие годы справляешься одна и что-то не спешишь выходить замуж во второй раз.
Рот миссис Эймс скривился.
– Не смей судить о том, в чём ничего не смыслишь. Тебе необходим надёжный мужчина с хорошим именем и идеальной репутацией, который обеспечит тебя, защитит…
Маргарет уже не слушала. Эти нотации мать читала регулярно, так что каждое слово въелось в подкорку и воспринималось как бессмысленный фоновый шум. «Нужно будет придумать, под каким предлогом улизнуть из особняка, чтобы не попасться на глаза этому мистеру Беллами. А в «Бостонском глобусе»[9] уже ждут мою статью, до чего же всё не вовремя…» – Раздражённо сжав виски, она покосилась на мать. Та продолжала свою речь.
– В силу юного возраста ты просто не способна сейчас осознать, насколько важна крепкая опора…
Маргарет примирительно улыбнулась.
– Вообще-то, у меня есть ты.
«Мама из тех людей, кто легко обидит сам, зато ни за что не даст в обиду другому», – подумала она. Миссис Эймс осеклась, отводя взгляд.
– Я не вечна, Мэгги.
В тот день Маргарет отмахнулась от этих слов. Люди смертны – непреложная истина, с которой не имело смысла спорить, хотя мама как раз казалась человеком, который будет всегда. Сколько Маргарет себя помнила, миссис Эймс не менялась: строгая дама, стремящаяся к совершенству во всём так, как она его понимала, требовательная и к себе, и к окружающим. Её удушающая забота и попытки слепить из дочери истинную леди стали для Маргарет одной из главных причин покинуть родное гнездо. Она путешествовала из города в город, несказанно радуясь возможности вырваться из-под материнской опеки. Миссис Эймс предсказуемо восприняла это как побег, как предательство и заваливала дочь гневными письмами, всякий раз благодаря своим связям узнавая, где та остановилась. Маргарет старалась нигде подолгу не задерживаться. Поначалу она ещё отвечала на послания, полные упрёков, угроз и приказов вернуться, но в какой-то момент призналась себе, что больше не в силах читать это. Невскрытые конверты постепенно пополняли её дорожную сумку, пока однажды вместо очередного письма Маргарет не получила извещение о скоропостижной кончине матери.
Она приехала так быстро, как только смогла, но не успела на похороны и сейчас стояла у опустевшей беседки. На скамье по-прежнему лежала книга. Можно было представить себе, что мама всего лишь отлучилась ненадолго, вот-вот снова займёт своё излюбленное место и примется за чтение. Между страницами обнаружилась записка. Каллиграфический почерк, до боли знакомый, принадлежал миссис Эймс. Маргарет, сдерживая подступившие слёзы, пробежалась взглядом по строкам.
«Видимо, я так и не увижу тебя перед смертью. Я хотела отправить за тобой нашего поверенного, но не смогла переступить через гордость. Раз известие о моей болезни не стало для тебя поводом навестить меня, есть ли смысл настаивать на встрече? Я надеялась хотя бы на письменный ответ… Нет, Мэгги, я вру: я хотела увидеть тебя, так хотела ещё хоть раз увидеть тебя…»
– Боже… Мама, клянусь, я не знала! – надрывно прошептала Маргарет. Слёзы безостановочно лились по щекам. – Я… не читала твои последние письма. Если бы только я…
Никакие сожаления не могли вернуть ей мать. Маргарет оставалось лишь
