Криндж и ржавый демон - Харитон Байконурович Мамбурин
Какие твари? Хотя черт с ними, робот близко. Что-то я сомневаюсь, что его остановит невозможность подняться по отвесной шахте, в которой торчит моя задница. Надо ей двигать. Благо, что я знаю куда, знаю зачем, знаю как. А еще знаю, что эти две писклявые малолетки безоружны… и умеют управлять тем, на чем я отсюда свалю!
Дури в руках достаточно, чтобы Криндж выпрыгнул из шахты на свежий воздух как чертова кукла в доме ужасов, чтобы тут же припустить со всех своих длинных ног к здоровенной хреновине, похожей на сильно обиженный судьбой и Богом шаттл размерами с четыре школьных автобуса, да еще и покрашенный когда-то темно-багровой краской. У этого потенциально летающего металлолома будет отчетливо виден открытая боковая дверь и опущенный грузовой отсек, но меня заинтересует именно первое — потому что в нем будут видны спины и задницы двух очень мелких девок, как раз скрывающихся внутри.
Что сказать?
Я успею составить им компанию, а вот высыпавшие из другого выхода с базы автоматчики — нет.
Глава 12
Сумрачный разум
— Суч-ки…
Выдавив эту характеристику, я грянулся мордой об железный пол и отключился, чтобы очнуться через некоторое время закованным в такое количество разной железной дряни, что тела было практически не видно из-за опутавших меня цепей. Голова трещала, во рту ощущался химический привкус какой-то несусветной дряни… ситуация, как говорится, сделала резкую смену курса на сто восемьдесят градусов.
Сначала всё шло здорово, просто великолепно. Вот он, героический я, врывающийся на летающий «икарус» всей своей великолепной персоной. Из персонала там две безоружные девчушки, выглядящие рядом со мной недокормленными детьми, так что, схватив обеих подмышку, я без каких-либо сложностей запер как основную дверь, так и нашёл рычаг, закрывающий грузовой отсек. Мелкие и чумазые девки, буквально подростки по полтора метра в высоту и с худого барана весом, хлопот не доставляли, им было нечем. На кресла пилотов шмыгнули после первого моего рыка, а затем с легкостью подняли эту летающую громозеку в воздух, затем вынудив её с нехилой такой скоростью рвануть с места. Мысленно помахав на прощание едва не догнавшему меня роботу, я принялся следить за этими мелкими бабами, обоснованно ожидая от них подлянки.
Обе девки были размерами с рейл, но выглядели абсолютно по-человечески. Ни дать, ни взять, две нимфетки лет по пятнадцать, но с вполне уверенными двоечками в грудях. Да что там говорить, эти две мечты педофила были буквально модельной внешности, которую портила только неухоженная грива спутанных волос. У одной они были пшенично-золотистые, у другой просто черные. Только волосы и глаза. На полудетских рожицах были большие, красивые, но какие-то тревожные глаза. Я знал, что это не просто девки, слышал их диалог, пока висел в шахте, так что, полагая обеих очередными мутантками этого мира, вовсе не собирался расслабляться.
Вдобавок, я ни черта не понимал в приборах этого летающего автобуса, но, по уверениям этих пилоток, мы летели в Складовск, крупный город за Уральским хребтом (сохранившим, что удивительно, свое название). Здесь мне пришлось опираться на чистую логику — возвращаться на базу, где буйствует неуничтожимый робот, эти бабы бы не стали. Вели они себя нормально, а что разделись почти до трусов, поминая жару, меня не запарило. Сроду педофилом не был.
Когда я чуток успокоился и гормончики в крови схлынули, у меня начались проблемы с башкой. Бросало то в жар, то в холод, перед глазами заплясали все более становящиеся реальными галлюцинации. То верхняя половина какого-то вьетнамца ползёт, таща за собой кишки, то рыдающая группи из воспоминаний Крикуна орёт, рассматривая порезы на своих руках, то вообще какое-то дерьмо в виде наполовину бабы, наполовину змеи заматывает себе обрубок руки несвежими тряпками… Тем не менее, я отличал реальность от галюнов, поэтому, когда одна из мелких стерв запросилась в туалет, приказал ей ссать в углу, у меня на глазах. Та без малейших комплексов пошла, куда сказано, спустила трусишки и сделала лужу, разглядывая меня без малейшего страха.
Тогда это меня напрягло. Голова, и так хреновенько работающая, подсказала, что весь мой молодецкий врыв в пиратский транспорт, все мои рыки и страшные морды — не оказали нужного влияния на этих двух мокрощелок. Они, конечно, сделали вид, что боятся и подчиняются, но вот это дошло до меня слишком поздно. После того, как железная хреновина ушла в свободное падение, а затем рванула вверх настолько резко, что приложившийся несколько раз мордой я, распластанный по двери рубки, получил одну из полуголых сучек себе на грудь, как медаль. Только у той вместо заколки оказался здоровенный шприц с транквилизатором.
Так меня и повязали. Теперь роли сменились на диаметрально противоположные — я сидел в той же рубке, опутанный цепями и с раскалывающейся головой, а напротив меня сидела блондинка, продолжающая щеголять в одних трусах, да вертела в руках здоровенное шило, широко при этом улыбаясь. Нехорошая такая улыбочка, нездоровая.
— Попробуешь что-нибудь выкинуть, я тебе глаз выковыряю! — восторженным голосом оповестила меня блондинка-психопатка, — Даже оба!
— Вы мне пальцы проволокой перевязали, — пробурчал я, морщась, — Что тут можно выкинуть?
— О, милый, ты даже себе не представляешь, — обрадовалась мне, как родному, блондинка, — Но я тебе наши секретики рассказывать не буду. Сиди, зайчик, тихо. Мы с тобой летим туда, куда ты хотел, то есть далеко и быстро. Правда, нет такого города как Складовск, но ты не плачь. Страшная железяка осталась далеко позади. Тетя Бинго и тетя Морри тебя от неё спасли!
— Точнее, ты захватил чужой рейдер, а затем силой заставил нас бросить выживших на базе, — более адекватным тоном добавила её товарка, сидящая в слишком большом для неё кресле пилота, — А потом мы захватили тебя в плен.
— Героически, — добавила поехавшая блонди, разглядывая меня как голодный пес мясную нарезку, — Отважно. Предан… Морри, а на кой ляд мы его так заковали? Ничего кроме башки не видно.
— А тебе что, хер показать? — угрюмо спросил я, не совсем въезжая в то, чему радуется блондинка.
Та тут же подняла пальчик вверх и сделала губы трубочкой.
— Угадал, барбосик! Именно его! И не только посмотреть.
— Не влезет, — скептически посмотрел я на худощавую, хоть и грудастую, деваху, — Никуда.
— Зайчик, да ты не знаешь, кто такие цверги… — буквально расплылась в предвкушающей гримасе бешеная блондинка, не глядя подбросившая и поймавшая шило, — Ну ничего, тетя Бинго…
— … сейчас заткнется! — гаркнула брюнетка за «рулем», — Сказала же, не
