Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

Ксио тихонько присвистнула, и я физически ощутила подавляющую волну силы за своей спиной.

– О, какая непослушная. Кажется, у нас завелся маленький воришка.

Я обернулась, потрясенная тем, как хорошо и быстро она выучила наш язык. Меня затошнило – я поняла, что она права. Я была вором.

– Пожалуйста, никому не говорите. – Я повернулась к Седару, зная, что не найду пощады у Ксио. Он сделал глоток, прежде чем поставить чашку на стол. – Если королева узнает, она велит отхлестать меня колючими лозами, и я покроюсь волдырями.

На его лице промелькнуло непонятное мне выражение. Он бросил взгляд на Ксио, стоявшую за моей спиной, и снова улыбнулся – его улыбка была теплой и светлой, словно утреннее солнце на холмах.

– Мы ничего не скажем. Обещаю.

Я быстро кивнула.

– Извините, что побеспокоила вас обоих. Пожалуйста, дайте мне знать, если чай поможет.

Развернувшись, я метнулась через комнату, длинный подол моего платья обвился вокруг ног. Я потянулась к двери, но изящная рука загородила мне проход, упершись в косяк. Ахнув, я увидела Ксио, преградившую мне дорогу. Она уставилась на меня сверху вниз, и я сглотнула.

– Ты принесла мне это мыло, не так ли?

– Д-да. Седар попросил. Я запомнила рецепт, который показывала мне мама. Раньше мы много путешествовали, а я ненавидела воду, в которой нам приходилось мыться, поэтому она делала пузыри, чтобы меня отвлечь… Я слишком много болтаю.

– Оно мне понравилось. Спасибо.

Ксио оттолкнулась от двери, скрестила руки на груди и медленно улыбнулась.

– Пожалуйста, Миска, садись, – сказал Седар.

Моя кожа покрылась мурашками – я понятия не имела, во что я вляпалась. Я осторожно перевела взгляд на Ксио и, вопреки здравому смыслу, не смогла сдержать слов, сорвавшихся с моего языка.

– Говорят, ты ужасающий зверь, – прошептала я, и ее темно-карие радужки окаймил красный ободок. – Что ты можешь принимать любой облик и питаться жизненной силой, благодаря которой мы дышим.

– Правда? – Уголок ее пухлых губ приподнялся, и она наклонилась ближе. – Лесть поможет тебе везде, принцесса.

– Ксио, – сказал Седар строгим тоном.

Ее имя заставило ее улыбнуться еще шире, и она перевела взгляд с Седара обратно на меня.

– Не волнуйся. Обещаю не кусаться и вести себя хорошо. К тому же мне бы не хотелось, чтобы на его красивом лице появились морщины от стресса.

Она кивнула Седару, и я сглотнула, осознав, что ни за что не уйду отсюда, не посидев с ними, – это приводило меня в ужас. Я ничего не сказала, обхватила себя руками и направилась обратно к столу. Седар встал и подвинул для меня стул.

– Вы так добры, – прошептала я, подбирая платье, чтобы сесть. – Только вы.

Седар дождался, пока я устроюсь, прежде чем отодвинуть стул для Ксио. Она спросила:

– Другие целительницы плохо с тобой обращаются?

Я осмелилась бросить на нее взгляд, когда Седар, наконец, тоже сел.

– Иногда. Ну, только когда они со мной разговаривают. Большую часть времени они меня избегают.

– Почему? – спросила женщина, наклонившись вперед и положив подбородок на руки. – Что ты сделала? Увела парня?

Седар откашлялся, и они снова заговорили на неизвестном мне языке. Затем она одарила его мягкой улыбкой и повернулась обратно ко мне.

Я сжала пальцами краешек платья и покачала головой.

– Нет, парни здесь тоже меня ненавидят. Никто не любил мою мать. Она задавала нашей королеве слишком много вопросов, из-за чего нас выгнали. Но когда она умерла, мне больше некуда было податься, поэтому я вернулась.

Ксио перевела на Седара свои поразительные глаза, и они снова обменялись парой непонятных мне фраз. Не знаю, о чем была речь, но она опять ему улыбнулась, и это изменило ее лицо. Она смягчилась, а вместе с ней и часть меня. Напряжение спа́ло, и тогда я, наконец, увидела.

Если он был солнцем, то она была луной. Сильной, темной и временами властной. Она никогда не покидала его, а он ее, словно они танцевали друг вокруг друга целую вечность. Он ей не ответил, лишь улыбнулся и покачал головой, прежде чем повернуться ко мне.

Поставив чашку обратно на поднос, он произнес:

– Это очень мило, Миска. Спасибо. Ты сказала, что у него есть целебные свойства, да? Просвети меня, какие именно.

Я не ушла из кабинета даже когда на небе взошла луна. Он расспрашивал меня о целебных травах из моего мира и о том, как их используют, о моей матери, о вещах, которые мне нравились. Мы говорили о том, как меня спасли и почему я здесь. В ответ он поведал мне историю о том, как они оказались в нашем мире.

Ксио рассказала мне о лакомствах – таких сладких, что от них щиплет лицо. И она мне улыбалась. Они оба. Вопреки всему здравому смыслу, я отвечала им тем же. Она не была похожа на зверя, которого все обсуждали, которого боялись. Она казалась такой нормальной – особенно когда смотрела на него. Не знаю, почему раньше я так боялась находиться рядом с ними – теперь от одной мысли об этом я чувствовала себя глупо.

Луна опускалась к горизонту, а я учила их обоих словам из моего мира. Мы даже превратили это в своего рода игру. В какой-то момент я поняла, что мне весело, а я не привыкла веселиться. Они были так внимательны ко мне, словно это мне нужно было исцеление. Только когда Седар зевнул, а вскоре за ним и Ксио, я поняла, что мы не спали всю ночь.

10

Дианна

– Ты знаешь, а в этой истории с переодеванием что-то есть.

Самкиэль обернулся ко мне и усмехнулся себе под нос. Я приняла облик одной из целительниц, чтобы проверить, свободен ли путь. К счастью, зал на самом нижнем этаже Нефритового дворца был пуст. Похоже, целители придерживались графика. Выключение света означало конец рабочего дня. Прозвучал щелчок, и в темноте засияла тонкая серебристая нить – Самкиэль направил небольшой луч своей силы на запертую дверь. Сверкающее щупальце обвило массивный металлический замок, а затем дверь открылась.

Я обхватила руками его талию и, стоя сзади, опустила голову ему на плечо. Хихикнув, Самкиэль похлопал меня по руке.

– Не слишком радуйся. Это всего лишь разведка. Мы просто ищем информацию о том, почему город, в котором живут одни целители, хранит секреты от своих же людей.

Я улыбнулась и шагнула вперед, мягко погладив его по спине. Пройдя мимо, я заглянула в комнату. Она оказалась намного меньше, чем я