Разрушители пророчеств 1 - Сергей Юрьевич Михайлов

– Какое?

Однако, какое у них может быть общее дело, Соболь так и не услышал, опять появился паренек-посыльный и прервал их разговор.

– Пойдем, тебя ждут.

– Ладно, иди. Поговорим еще.

***

Войдя в тот же зал, Соболь понял, что Веда и Алмаз так и не уходили, старуха по-прежнему, сгорбившись, сидела на троне, а девушка на возвышении у её ног. Алмаз раскраснелась, глаза сверкнули, когда она взглянула на Радана. «Спорили», – понял тот.

– Я хочу, чтобы ты все-таки назвал свое первое имя, – проскрипела старуха.

После того, что ему рассказала Крис, он не видел причин скрываться.

– Я Радан Соболь из клана Медведей с Северных Гор, – он произнес фразу полного представления, хотя и в сокращенном виде. Если бы говорить в полном, надо было перечислить еще много чего: степень родства с князем, место рождения, и свое место в роду семьи.

– Радан, я Веда, Хранительница Города Вогалов, а это Алмаз – последняя наследница двух великих родов разных рас – Королей Подлеморья и Клана Каэг.

Соболь чуть не присел на пол. Алмаз – предводительница бандитов, сидевшая в городской тюрьме и говорящая как проститутка из портового города, оказывается, действительно, принцесса, или даже, как она говорила – королева! А этот белокаменный спрятанный в дремучем лесу городок – Город Вогалов! Подобные новости надо было переварить.

То, что он слышал про все это: Королей Подлеморья, темных эльфов со скалы Каэг и тем более про Вогалов, больше напоминало сказку, чем достоверную историю. И, вдруг, вот оно – можно руками потрогать. Радан поднял глаза на Алмаз – да, теперь он четко видел, что в девушке сильна кровь эльфов – рыжая, белолицая, без всяких людских веснушек, но и, конечно, поведение – как ни старалась она соответствовать грозной предводительнице разбойников, врожденное благородство постоянно прорывалось сквозь эту шелуху.

Чтобы скрыть свое удивление, он склонился в глубоком поклоне, отдавая запоздалую дань уважения своим собеседницам.

– Садись, Радан и послушай, что я предлагаю тебе.

Подождав, когда тот присел у её ног, она продолжила:

– Сначала, я спрошу – тот, кто отдал тебе этот пергамент, он представитель Братства?

– Прости, Веда, я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Ты не видел у него такой знак – треугольник в круге?

– Видел, – Соболь сразу вспомнил про пуговицу на плаще у Славуда. Потом он видел такой же знак на флажке у разгромленной лавки.

– Так я и думала. Эх, люди, – вздохнула Хранительница, – не знаете вы настоящую цену вещам. Этот пергамент очень важен, похоже, твой наниматель тоже не понимает его истинного значения. Видимо, он, как и ты, только звено в цепочке, по которой должно пройти послание.

Ладно, хватит об этом. Куда ты должен отнести его теперь? Как я понимаю в Мастилане, его больше отдавать некому.

– Славуд говорил, что в любом городе есть такая лавка и там мне помогут.

– Понятно. Значит, или Коровард, или города ниже по течению Белой.

– Нет, в Короварде мы были, если бы там, он сам бы отдал.

– Хорошо. Пойдешь в ближайший ниже по течению, – она повернулась к Алмаз. – Что там у нас ближе всего?

– Серебримус. Хоть и небольшой, но богатый.

– Значит, поведешь его туда.

Соболь хотел было возмутиться, что его судьбу решают без него, но сообразил, что все складывается так, как надо для него – и пергамент передаст, и пройдет еще ближе к морю. А охрана, в свете последних дел, совсем не помешает. Кроме того, ему просто нравилась Алмаз, и путешествие в её компании, это лучшее, что он мог себе представить.

– Веда, может все-таки я останусь, а с ним пойдет Крис и её люди? – Девушка поднялась и встала перед Хранительницей.

– Не начинай, мы с тобой уже все обговорили. Твоим людям легче будет идти через людские поселения, сама знаешь, как теперь относятся ко всему, что связано с эльфами. Так, что забирай его, отдохните и утром выезжайте.

– Хорошо, – Алмаз тоже поклонилась. – Разреши тогда нам идти.

– Идите.

Они вышли из зала. Алмаз посмотрела на Соболя.

– Ты поел?

– Да.

– Тогда, отдыхай. Выезжаем с восходом. Коня и провизию тебе приготовят.

Радану хотелось спать и он, без лишних слов, направился к себе – дома в горах всегда говорили, что в набег или на охоту воин должен идти хорошо выспавшись.

Как только он растянулся на матрасе, набитом сухими лесными травами, глаза мгновенно закрылись, и Радан вдруг оказался на улице, у фонтана.

«Он оказывается работает», – Соболь смотрел на красивую играющую струю прозрачной воды, льющуюся из кувшина на плече девушки. То, что произошло дальше, тоже не удивило его – девушка подняла лицо и открыла глаза. «Я же знал, что она живая, – обрадовался Радан. – Надо спросить, как её зовут».

– Я Еллин, – прожурчала девушка, загадочно улыбаясь. Она опустила кувшин на постамент и пошла к Соболю едва касаясь воды босыми ногами. Легкие желтые листья, плавающие в бассейне, словно испуганные утята, разбегались от её ног.

Радана совсем не удивило, что каменная фигура, вдруг, ожила и сейчас идет по поверхности воды прямо к нему. Он засмотрелся на лицо девушки – никогда он не видел такого правильного лица, все черты его были безукоризненны, линии глаз, губ, носа были совершенны настолько, что было понятно, больше ни бог, ни природа не в силах сделать что–либо более прекрасное.

«Так вот вы какие – Вогалы, – восхитился он и подумал. – Люди лишь жалкое подобие этого народа».

– Ты не прав, – опять ручейком зажурчала Еллин. – Вы тоже прекрасны, но вы другие. И кроме того я это сон.

– Ты сон?! – удивился Соболь и огляделся – все было реально. – Я…

– Не перебивай. Мне надо успеть сказать.

Она подошла к краю бассейна и грациозно наклонилась к Радану.

– Ты должен найти дитя…

Однако, договорить она не успела, со всех сторон раздались крики и перекрывая их, запел мощный чистый голос боевой трубы. Радан очнулся и вскочил с постели, Вогалка пропала, а труба и крики остались – сигнал тревоги заставлял сердце бешено биться. Он быстро оделся, натянул сапоги, схватил саблю и, забыв про странный сон, выскочил в коридор.

Во дворце было пустынно – кричали на улице. Сомневаться не приходилось – там бились. Давние страхи, что он снова струсит, проснулись в душе юноши, но он заглушил их и побежал к открытым дверям, за которыми тревожно метались огни. Однако, выйти на улицу он не успел, сзади раздался повелительный окрик:

– Стой, Соболь!

Он сразу узнал голос Алмаз.