Моров. Том 9 - Владимир Кощеев

Сказано все было таким тоном, что сразу становилось понятно — Снежка шутит. Ее глаза блестели, губы пытались сложиться в улыбку. Так что я притянул ее руку к себе и поцеловал.

— Что поделать, таковы мы, мужчины, — посмеялся я.

Снежка фыркнула, но все же не выдержала и рассмеялась. Я наполнил ее чашку чаем, а себе налил кофе. Воздушные пирожные пошли на десерт в охотку, но вставал я из-за стола, не чувствуя, что переел.

— Я соскучился, — сообщил я, прежде чем подхватить супругу на руки.

Княгиня прильнула к моей груди и обняла за шею.

— Я тоже, — ответила она.

Путь до нашей спальни мне не запомнился. Просто мы оказались за закрытыми дверьми, и я показал своей супруге, насколько я по ней скучал. Эта разлука была самой неприятной за все то время, что мы были вместе, и теперь мы оба наверстывали упущенное.

И лишь когда Снежка заснула с блаженной улыбкой на губах, я выбрался из постели и перешел в свой кабинет.

Пришло время как следует поработать.

* * *

Широкий вошел в кабинет и положил на мой стол папку.

— Ваше сиятельство, отчет, как вы просили, — пояснил он.

Уходить секретарь не стал, дожидаясь, когда я просмотрю бумаги. Раскрыв папку, я пробежался по тексту взглядом. Взяв ручку, я принялся помечать пункты продукции, которую англичане успели у себя наладить.

Несмотря на то, что Герман Мстиславович поймал своего родственника из младшей семьи, вопрос сохранения техномагического превосходства никуда не девался. Знания и чертежи уже переданы, где и когда они теперь всплывут, станет известно в ближайшее время.

— Готово, — объявил я, возвращая Егору Константиновичу бумаги. — Передайте Панфилову и Солнцеву, что я жду обоих у себя через два дня.

Можно было бы, конечно, и самому своим партнерам позвонить, но так я, во-первых, покажу обоим, что недоволен их обеспечением безопасности на наших предприятиях, а во-вторых, дам время подготовиться. Нам предстоит снова проводить революции в своей сфере. Пусть думают заранее, что и как делать.

— Будет сделано, ваше сиятельство, — с поклоном забрав документы, секретарь покинул мой кабинет.

А я вновь развернул свои чертежи.

Обелиски, которые я планировал делать для обеспечения безопасности Царьградского княжества, теперь можно смело выбрасывать. Слишком дорого и долго. К тому же придется охватывать огромные пространства, а я даже на полной скорости буду двигаться ненамного быстрее ракет.

Нужен совершенно иной подход к вопросу, но пока что я его не видел, хотя уже третий день занимаюсь расчетами.

Мой подход в корне неверен, однако единственная альтернатива, которую я пока что вижу — подняться в космос и зачаровать кружащиеся на орбите спутники. Учитывая их количество, создать полноценную магическую сеть, которая сможет сбивать вражеские ракеты в любой точке мира, несложно. Да, низко летящие снаряды достать не получится, но вряд ли кто-то, будучи в своем уме, станет лупить ядерными ракетами по соседнему городу — слишком большой радиус поражения сожжет такого гения вместе с его противниками.

Но даже на то, чтобы обеспечить зачарованием спутники, потребуется очень много запусков с космодромов. Российская Империя постоянно отправляет то груз, то спутники в космос, однако это стоит ничуть не дешевле обелисков, и каждый день так делать тоже не получится — слишком технически сложный процесс. Да и я пока не представляю, как наносить зачарование на уже выпущенные спутники. Собирать особого дрона, снабженного необходимыми ресурсами, чтобы он вычертил ритуальный узор на поверхности спутника?

Специфика космических искусственных объектов такова, что там каждый грамм наперечет. Малейшее изменение по весу, и спутник сорвется с траектории. Естественно, в итоге быстро рухнет. Это очередные траты и время.

Не говоря уже о том, что какой бы то ни было робот все равно не сможет создать действующий ритуал. У него нет магии, чтобы запустить процесс активации. И это не самое страшное, ведь любой носитель истощается, когда ритуал срабатывает, то есть после того, как печать сработает, спутник перестанет выполнять свои функции и развалится.

— Иван Владимирович, вам звонят из Министерства иностранных дел, — раздался голос Широкого в селекторе. — На третьей линии.

— Хорошо, — проговорил я, прежде чем ответить на вызов.

Строго говоря, после того, как я побывал у государя и наследницы, желание дипломатов со мной поболтать было несколько странным. С другой стороны, им могли потребоваться уточнения, которые мог дать только я. Отчета императору я не давал.

— Моров слушает.

— Добрый день, ваше сиятельство.

— Здравствуйте, Михаил Игоревич, — уже доброжелательнее произнес я. — Рад вас слышать.

— Это взаимно, Иван Владимирович, — ответил тот. — Звоню вам по службе. Как вам известно, сейчас идет активная фаза переговорного процесса с Сирийским Королевством. Скоро состоится официальный прием в честь их завершения, и наши коллеги настаивают, чтобы вы на нем присутствовали как друг Сирии. Понимаю, что у вас и так плотный график, но ваше присутствие могло бы сильно помочь уже нам. Мероприятие статусное, со стороны Сирии будет наследник. И он очень хочет увидеться с вами лично. Мне известно, что вы неплохо поладили, к тому же вы теперь соседи. Такая встреча будет полезна для вашего княжества.

Я вздохнул.

Не хотелось отвлекаться от процесса. Однако идей у меня нет, да и дом покидать не хотелось, я после командировки в Англию еще не отдохнул. С другой стороны, может быть, там мне удастся что-то выгадать для Царьграда.

Как ни крути, а вопрос благополучия моего княжества важен. И если Акрам сможет предложить что-нибудь толковое, у меня просто нет права отказываться. Тем более просьба его высочества послужит поводом для Михаила Игоревича выдавить какой-нибудь полезный для Российской Империи пункт договора.

— Вы, Михаил Игоревич, прирожденный дипломат. Никуда не собирался уезжать в ближайшее время, но вам удалось меня убедить. Только сообщите мне заранее, когда состоится прием, — со вздохом согласился я.

— Обязательно, Иван Владимирович! — намного бодрее ответил Завьялов. — Ориентируйтесь на следующий понедельник, это через четыре дня. Я сейчас передам в секретариат, вам пришлют официальное приглашение.

— Хорошо.

— Всего доброго, Иван Владимирович, передавайте мои наилучшие пожелания вашей драгоценной супруге.

— Обязательно передам, — усмехнулся я.

Он положил трубку, а я откинулся на спинку своего кресла. Взглянув на бумаги, лежащие на столе, я сгреб их в кучу и, скомкав, сунул в ведро под