Приключения Благородного Дика. Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская
— Так вы сплетник, молодой человек! — осуждающе покачал головой Кабан. — И занимаетесь этим за деньги! Ай-яй-яй…
— Я — вестник, — осторожно поправил Талль. — Это вроде герольда, только я служу бедным. Хотя, вообще-то, готов помочь любому. Для вас, господин начальник, я готов узнать всё, что угодно! Только и вы помогите мне, а? — вестник жалобно поднял брови.
— Ладно, уж. Сегодня вечером. Начало в семь. Давай монету… И смотри, если что узнаешь, какой-нибудь заговор или что интересное, сразу ко мне, понял? У меня брат в полиции, могу вас свести.
— Я, да, я — конечно же, — вестник подходил вплотную к столу, на краю которого лежала связка с ключами. — Только не через полицию, а лично вам расскажу. Мне дорога моя репутация. Со мной перестанут откровенничать, если узнают… — он робко пододвинул к начальнику по столу две монетки по десять грошей, снова горячо поблагодарил и откланялся. Связка ключей как лежала, так и осталась на краю стола.
В серебряном зеркале Дик увидел, как тощий парнишка, прижав к груди шапку, раскланялся со стражей, быстро оглянулся по сторонам и поспешил прочь от тюремных ворот. Такая спешка, естественно, никого не удивила. Он прошел мимо Дика, свернув в ту же боковую улочку, где кондитерская лавка. Поднялся вверх к красивому круглому храму с мозаичными стенами. Взял из банки один круглый морской камушек, размером с мелкую вишню, почтительно поцеловал его и вложил в борозду незаконченной мозаики. Бросил в кружку пожертвований монетку и пошел направо, в каменную темную арку, переход на другую улицу. Дик неспешно повторил его путь. Тоже взял камень, выбрав белый, как жемчужина, от всего сердца пожелал, чтобы приговоренных удалось спасти, поставил свой камень в узор, рядом с камушком Талля. Мозаика росла молитвами всех проходящих, нанизывая желания в бесконечные переплетенные бусы.
Талль стоял в подворотне, прислонясь к стене и дожидаясь Дика. Молча развернул шапку и достал тяжелую связку ключей.
— Он не заметил?
— Пока нет. Ему осталась «погремушка». Фальшивая связка на таком же кольце. Ещё час у него будет обед. Если повезет, вздремнет ещё на полчасика… И ещё минут двадцать в воле Всевышнего. Часа два у нас есть.
— Как думаешь вернуть обратно?
— Не знаю, — поморщился Талль. — Пока у меня один вариант: прийти вечером, сказать, что в бухте готовится побег. Разумеется, сказать, когда Кабан уже не успеет помешать вам. Казнь сегодня, в семь вечера. Вода всерьез поднимется до девяти и стемнеет не раньше. Надо придумать что-то другое. До этого времени начальнику точно понадобятся ключи. Так что, считайте, я сгорел.
— Он тебя видел. Найдет, — беспокоился Дик. Талль криво усмехнулся:
— Не найдет. Он меня не узнает. Но хотел сработать чисто. Так, пока сделаем запасной ключ, там посмотрим…
Они вместе пошли в верхний город, на каменный холм, где ютились мастерские жестянщиков, сапожников… Люди с голыми бугристыми руками и закопченными лицами таскали по холму маленькие переносные кузни. На раскинутых по камням коврах сидели торговцы побогаче. Там же развевались флаги с клеймами знаменитых оружейников.
Дик удивился, что Талль подошел к шатру сурового оружейного мастера. Хозяин шатра не слишком похож на человека, имеющего дело с ворами. Скептически осмотрел связку, разомкнул кольцо и снял указанный ключ, с зубцами покрытыми зеленью от частого соприкосновения с морской водой. Оружейник согласился сделать такой же за четверть часа и потребовал золотой.
— Гвоздь, который вам сплющить и проточить бороздки — пять минут работы, стоит два медных гроша, — Талль сунул руку в карман.
— Верно. Остальное — цена за то, чтобы я забыл вас и вашу просьбу.
— Возьмите. Только, пожалуйста, как можно скорее.
— Ждите на улице, — оружейник скрылся в своей мастерской.
— Знакомый? — поинтересовался Дик.
— Первый раз вижу. В таком деле лучше всех оружейники. Они приезжие, берут дорого, но работают точно и не задают лишних вопросов. — Талль находился в довольно мрачном расположении духа. Напряженно думал, как бы незаметно вернуть ключи. И уже представлял, что в крепости поднялся переполох. Кабан рвет и мечет и, само собой, вспоминает подозрительного мальчишку, который вертелся у него в кабинете. Потом начнутся облавы… Зачем, спрашивается, он полез в это гиблое дело⁈
— Когда он выходит на площадь, скажем, идет на рынок или в кабак, он ключи берет с собой или запирает в комнате в крепости? — Дик тоже думал о начальнике стражи.
— Из крепости не выносит, чтобы не потерять спьяну. Что вы предлагаете, рыцарь?
— Кабана можно подкупить? Он берет деньги за услуги?
— Да. Время казни он мне продал за двадцать грошей. Но его интересы включают только мелкий подкуп. Побег, например, он ни за что не устроит. Деньги возьмет, а сам доложит о готовящемся побеге. С двух сторон польза.
— У вас что, в бандах красоток нет? Передать через стражника у входа, что некая молодая девица немедленно ждет господина начальника стражи где-нибудь подальше от чужих глаз. Хочет похлопотать за брата, например. Он выйдет, ты зайдешь и поменяешь ключи.
— Если «погремушка» пока не раскололась и продержится ещё немного, можно попробовать, — согласился Талль. — Нужно время, чтобы проверить ключ. Мокрые замки часто заедают.
Мастер-оружейник вынес им два ключа с одинаковыми зубцами, старый и новый. Получил деньги и с недовольным видом посмотрел на меч, висящий на боку одного из юных заказчиков. В глазах оружейника читался упрек: как может человек, располагающий таким великолепным оружием, опускаться до интриг с подложными ключами?
Дик мог бы ему возразить, что и сам мастер унижает свое ремесло, подделывая ключи, но оружейник и его мысли рыцаря сейчас не заботили. Срезая путь через переулки, они с Таллем бегом спускались к морю. Выскочили за город и бежали через холм к Столбовой бухте.
— Стойте! Охрана, — Талль поймал Дика за руку, не давая высунуться из-за скалы. Внизу, в небольшом ущелье у самой линии прибоя торчали в шахматном порядке шесть столбов. На берегу возилась крошечная скорченная фигурка. По бокам ущелья, с одной и с другой стороны лениво бродили по пляжу стражники.
Двое сообщников, кружным путем, по тропинке спустились на пляж, но не могли высунуться из-за скалы, чтобы их не заметила охрана.
— Вот как он работает, голубчик, — сквозь зубы процедил Талль. — А как ныть потом, что он не
