Блуждающий дух. По следам Золотого Змея - Татьяна Кагорлицкая
– Не надо! Пощади! – Марвин захлебнулся криком. Нити опутывали его с такой скоростью, что не помогли бы ни быстрые ноги, ни револьвер – ничего. Кара настигла Марвина молниеносно. Паутина перекрыла воздух, заковывая в плотный кокон с головы до пят, и вскоре стихли даже хрипы.
– Пресвятые небеса… – выдавил Бенджамин.
Их грозный защитник за считанные секунды расквитался с противником.
– Я… Я никогда в жизни такого не видывала! – подхватила Мередит.
Они стояли на месте, не в силах пошевелиться, а паук, завершив расправу, вновь уменьшился. Не успели Финчли моргнуть глазом, как на земле уже лежала прежняя безобидная фигурка.
– Я бы решил, что выжил из ума…
– Да, только это значило бы, что мы оба с тобой сумасшедшие. – Мередит ошарашенно качнула головой.
Тело Марвина стало наглядным свидетельством, что случившееся им не привиделось. Осторожно подобрав талисман, Бенджамин бережно опустил его в карман.
– Нужно уходить отсюда. Здесь мы у всех на виду, да и от солнца негде укрыться… – Неуверенно поведя плечом, Мередит сделала несколько шагов. Находиться поблизости с погибшим Марвином ни ей, ни Бенджамину не хотелось.
– Вернёмся в салун, как и решили, – кивнул он.
Супруги старались миновать скопления людей и остаться незамеченными, но хаос охватил уже всё селение. Пропахший порохом воздух забивался в лёгкие, сизые клубы дыма затянули долину почти целиком. Кто-то сходил с ума в погоне за золотом, кто-то в ужасе пытался выбраться прочь из места, превратившегося в бойню. Взгляд Бенджамина зацепился за двух мужчин, неуклюже, боком пятившихся прочь в попытке найти укрытие. Финчли вспомнил этих двоих, всегда державшихся вместе – их звали Эдвин и Нед.
– За ними идёт Бешеный Бык, – испуганно шепнула Мередит, придержав мужа за локоть.
Зычно гаркнув, бандит заставил Эдвина и Неда остановиться.
– Далеко ли собрались?
– Д-да никуда не собрались, господин… – проблеял Нед.
– Дохлый бизон тебе господин! – огрызнулся Бешеный Бык. Мучительная боль не утихала, делая его злее. Запекшаяся кровь немилосердно жгла кожу.
– Мы просто убраться отсюда думали: уж больно опасно здесь… – Эдвин попытался уладить всё миром.
– А приказ такой вам отдавали? – Приказывать в такой суматохе было некому, Бешеный Бык просто решил выместить гнев на ком-то, кто подвернулся под руку. – Или это ваши дружки-заговорщики что-то затеяли? Я слышал, как они шептались на днях. Скажете, вы не с ними заодно?
Эдвин и Нед переминались с ноги на ногу. Они действительно жалели о том, что поверили Норрингтону, но признаться в этом боялись.
– Зря вы попались мне на глаза, ребята, – пригрозил Бешеный Бык. Всех мутных типов я отправляю на тот свет без разговоров.
Его револьвер уже был наготове. Бенджамин заозирался, надеясь найти хоть что-то, что выручило бы Эдвина и Неда. Ему почти не доводилось пересекаться с ними, но безучастно смотреть, как на его глазах убивают людей, он не стал бы. Мередит, скосив взгляд, намекнула на амулет, но Бенджамин не спешил доставать его, опасаясь, что такое существо посеет панику. Подняв с земли камешек с острыми краями, он метнул его в Бешеного Быка. Силой Бенджамин уже не мог похвалиться, а вот меткость не исчезла: камень угодил бандиту точно в затылок.
Бешеный Бык обернулся, его глаза налились кровью.
– Кто это сделал?! – рявкнул он. Люди сновали туда-сюда, и определить виновника было непросто. – Кто, я спрашиваю?! Выходи, приставлю револьвер прямо к твоему виску и посмотрю, как твои мозги…
Фраза оборвалась на полуслове. Бешеный Бык со стоном осел на землю, получив ещё один удар. За ним стоял Эдвин, и его руки оттягивал камень куда крупнее первого.
– Спасибо, мистер Финчли, – проговорил колонист. – Если бы вы не отвлекли Быка, мы бы так и не опомнились, дали бы загубить себя.
– Давайте-ка ходу! – Мередит подобрала юбки. – Этот верзила вряд ли долго проваляется без чувств.
– Вы оба мелковатые камни выбрали, тут нужен целый булыжник! – ввернул Нед.
Ситуация совершенно не располагала к этому, но губы Бенджамина дрогнули в слабой улыбке.
– Пойдёмте с нами, в салун: там осталось оружие, да и укрыться можно.
Эдвин мотнул головой.
– Нам в другую сторону надо. Я видел, куда мистер Симмонс подался, попробуем за ним…
– Тогда удачи вам, – коротко кивнул Бенджамин.
– И вам, – эхом откликнулись Эдвин и Нед.
Тем временем в другой части поселения Карла разыскивала Аски. Мередит и Бенджамин ей не встретились, с Чони она тоже разминулась, но уехать, бросив на произвол судьбы ребёнка, себе не позволила.
– Аски! Аски! – безуспешно звала Карла.
Здесь было куда тише, чем на арене. Эпицентр драки остался позади. Карла спешилась.
– Подожди меня здесь, Бурбон, я проверю дома. Может, Аски спрятался где-то внутри…
Мустанг недовольно мотнул головой, будто предостерегая её. Она слишком торопилась и не обратила на это внимания.
– Помогите! – неожиданно послышался тоненький жалкий голосок. Раньше Гутьеррес непременно насторожилась бы и не ринулась на помощь без оглядки, но Долина Смерти измучила её. Охотница сильно сдала, пусть и пыталась храбриться до последнего. Сейчас она думала только о том, как поскорее вытащить из этого проклятого места Аски, поэтому забыла об осторожности. «Звук шёл из дома лекаря…» – Карла, сжав револьвер, зашла в хижину. Перед ней предстал Аски, забившийся в угол кровати, а в него целился Нокоат.
– Где ты прячешь слитки? – допытывался кикапу. – Ты самый юркий, я знаю, что ты пробрался в самые дальние коридоры шахты!
«Нокоат помешался на золоте, не соображает, что творит, – промелькнуло в мыслях у Карлы. Она не считала трусливого индейца серьёзным врагом, не сомневаясь, что одного выстрела хватит, нужно лишь найти верную траекторию, чтобы пуля не задела мальчика. Но не успела Гутьеррес сделать шаг, как Нокоат, неожиданно развернувшись, резким движением повалил её на землю, с остервенением впиваясь в горло, а другой рукой выкручивая револьвер.
– Что, думала, я не слышал, как ты вошла? – его голос сочился ядом и ненавистью. Нокоат не мог простить Карле её свободолюбие и бесстрашие. Даже в пору верного служения Норрингтону она не стелилась перед ним, беспрекословно выполняла приказы не из страха, а в надежде разыскать отца. Завистливая душа Нокоата ныла, ведь ему никогда не удавалось преодолеть трусость. А ещё он боялся охотницу. Карла всегда действовала без полутонов, сражалась как тигрица, не на жизнь, а на смерть. Даже сейчас, хотя рослый индеец превосходил её в силе многократно, она отчаянно вырывалась, не желая сдаваться. Нокоат воспользовался шансом избавиться от женщины, ставшей бельмом на глазу, и сжимал её горло
