Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь
– Это то, что мне нужно больше всего. Ты. Только ты. А затем я хочу обладать тобой. Того, что будет дальше, ты не забудешь, акрай.
Он смотрел на меня с чистым неподдельным желанием, и я подняла ногу, положив лодыжку на его ключицу. В его полных вожделения глазах пылало раскаленное серебро, а звук грохочущего в его груди сердца едва не заставил меня снова достигнуть пика блаженства.
– Ты тоже этого хочешь. Плохая, плохая девчонка.
– Только для тебя.
Я провела языком по нижней губе.
Он слегка двинул бедрами, и я застонала, прижимаясь как можно ближе, желая как можно скорее почувствовать его.
Самкиэль шлепнул меня по бедру, легкая боль только усилила жар.
– Ненасытная девчонка.
Я лихорадочно кивнула, пристально наблюдая за его действиями.
– Я скучал по этому чувству, – простонал он, пока я, дрожа, наблюдала за происходящим. – Ты тоже скучала?
– Да, – прошептала я, одной рукой упираясь в каменную ограду балкона, а другой – в его бицепс.
Его губы коснулись моих, и он прошептал:
– Пятьсот.
Схватившись за короткие пряди его волос, я притянула его к себе. Он впился в меня губами, и наши языки сплелись воедино. Я задыхалась у его губ, когда он прервал поцелуй, чтобы сказать:
– И четыре часа – слишком долгий срок, чтобы держать нас порознь.
Мое тело встретило его потоком тепла.
– Ты считал, – выдохнула я.
Прильнув к моему рту, он укусил мою нижнюю губу. Схватив меня за затылок, он посмотрел прямо мне в глаза и прошипел:
– Да.
Я вскрикнула и содрогнулась от его неожиданного резкого движения. Все это было слишком.
– Черт. Черт, черт, черт.
Это было все, что я могла сказать. Его страсть посылала волны жара через все мое существо. Никогда раньше я не чувствовала ничего подобного. У меня едва хватало сил справиться с этим чистым, ослепляющим блаженством.
Мои ногти царапали каменную ограду, пока Самкиэль продолжал. Мои стоны превратились в крики. Он больше не беспокоился о том, как бы не причинить мне боль, как это было в самом начале, – на этот раз он не сдерживался. Где-то в глубинах разума я знала, что нам следует быть осторожными. Он был тяжело ранен, и мы не были близки уже несколько недель.
Я почувствовала нарастающую дрожь, пока из его рта вырывались проклятия. Волна удовольствия пронзила меня, и я вцепилась в его руку, чувствуя боль, смешанную с ощущением приближающегося блаженства. Он схватил меня за талию, притягивая к себе. Я ничего не могла сделать. Его вожделение и обжигающий голод поглощали меня целиком.
Я чувствовала, как наши сердца бьются в унисон, вены на его руках и ладонях набухли. Я облизнула губы, мои клыки показались наружу, и я со стоном открыла рот. Внезапно я заметила в окне свое отражение, увидев именно то, чего я так боялась. Мои глаза горели красным огнем, а изо рта торчали клыки. Я резко закрыла рот, желая вернуть себе контроль. Положив голову ему на грудь, я всеми силами пыталась изгнать пробудившегося во мне зверя. Это было похоже на мое первое превращение. В то время я была почти одержимой, охваченной непреодолимой жаждой. Я крепче прижалась к Самкиэлю, сосредоточившись на ощущениях, на звуках, которые он издавал, и на мысли о том, что я никогда не причиню ему такой боли. Никогда. Никогда. Никогда.
Он схватил меня за волосы, притянув мою голову к себе. Наклонившись, он хотел меня поцеловать, но я отвернулась, обнажив горло. Казалось, он даже не заметил мое странное поведение, приняв это за призыв к действию. Он принялся покусывать и целовать мою шею, одновременно продолжая двигаться.
– Поговори со мной, – выдохнула я. – Говори мне грязные, грязные вещи.
Я не хотела, чтобы он почувствовал мои клыки. Не могла его укусить, не сейчас, пока он все еще восстанавливался после ранения. Сосредоточившись на его движениях, на ощущениях, я почувствовала, как жажда постепенно утихает.
– О черт, – простонал он. – Я пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы не оборвать все слишком быстро.
Он застонал еще раз, оттягивая мою голову назад, чтобы я посмотрела на него, и замедлился.
– А это может довести меня до пика быстрее, чем нужно.
– Хорошо. – Я лизнула его распухшие от поцелуев губы. – Тогда я хочу оказаться там вместе с тобой.
Он низко зарычал и схватил меня за шею, его губы слились с моими.
– Коварная.
Толчок.
– Грязная.
Толчок.
– Женщина.
Пот блестел на его коже, пока он овладевал мной все более и более неистово. Мне нравилось наблюдать, как его лицо искажается от абсолютного экстаза.
– И тебе нравится.
– Да, – простонал он, отчаянно кивая. – Безумно.
Его глаза засверкали серебром, когда он потянул меня за волосы так сильно, что я застонала.
– Скажи мне, что доставляет тебе удовольствие особенно сильно. Когда я называю тебя моей Дианной…
Он провел мне языком по изгибу шеи, прежде чем поцеловать мочку уха. Проверив свои зубы кончиком языка, я убедилась, что клыки исчезли.
– Или акрай?
Моя спина выгнулась, желая получить больше, желая сделать его частью меня.
– Все это, но больше всего мне нравится, когда я делаю это, а ты говоришь…
– Че-е-е-е-рт, – простонал он, закатив глаза.
Я ухмыльнулась, прикусив его нижнюю губу.
– Это.
Голова Самкиэля упала мне на плечо, его лицо исказилось чем-то средним между удовольствием и болью. Его колени подогнулись, и я увидела, как подергиваются безупречные линии его пресса. Ощутив, как его губы прижимаются к моей груди, я закрыла глаза и вскрикнула от удовольствия.
Я обожала осознавать то, какое безумное влияние оказываю на Самкиэля. Было нечто восхитительное в том, чтобы видеть, как мой Самкиэль теряет контроль и становится абсолютно неуравновешенным и диким. Но у этого были свои последствия. Он схватил мое бедро одной рукой, другая скользнула между нашими телами. Дрожь удовольствия и боли волной прошла через все мое тело.
Это была расплата, и, черт возьми, мне это нравилось. Жители Джейд-Сити, вероятно, уже нас возненавидели, но мне было наплевать.
Его движения становились все более и более лихорадочными – я знала, что он близок.
– Моя девочка, – простонал он. – Моя красивая, красивая девочка.
Мои руки отчаянно цеплялись за его руки, пока все мое
