Закон подлости гласит...

Итак, призрак заперт. Хоть бы не в туалете! Хоть бы не в ванной! Я ведь много не прошу! Не хочу я в туалет по соседям бегать или с утра орошать землю содержимым ночного горшка с криками: «Па-а-аберегись!». Соседи будут рады видеть меня, мнущуюся на пороге их дома с криками: «Быстрей, пжлст, очень надо! Держаться нету больше сил!».

- Спасибо, что проводила меня домой, - заметил инквизитор, удаляясь в сторону соседской цитадели. – Это было так мило с твоей стороны.

Мне показалось, что все, что произошло за последние двенадцать часов – это кошмар зараженного малярией священника. Я молча прикрыла за собой выбитую дверь, дошла до запертой кухни, на двери которой красовалось алая печать.

- Анабель, внученька, открой дверь, пожалуйста… - проскулил за дверью знакомый голос. – Открой, я прошу тебя! Я же твоя бабушка! Разве можно так со старшими? Старших надо уважать!

- Нифига! – злорадно заметила я, возвращаясь за вещами на улицу и затаскивая их в дом.

- Анабель, радость моя, открой дверь бабушке! – скулил голос за дверью с кровавой печатью, пока я шла мимо, неся в комнату подушку и книги. – Анабель, бабушке плохо! Бабушка умирает! Бабушка плохо себя чувствует! У бабушки сердце слабое! Я сказала! Бабушке плохо! Открывай дверь!

- Зато мне хорошо, - ответила я, наслаждаясь мучениями домомучительницы. Я занесла все вещи, разложила по полочкам, починила дверь, чтобы она худо-бедно закрывалась. Перебирая вещи, я застыла на месте. Альбом пропал.