Дракон и новости - Екатерина Жданович
Леди вжалась в спинку, стараясь уйти от моего гнева, но смотрела с вызовом, будто это я был во всем виноват. Это окончательно разрушило самообладание. Я выпрямился, развернулся и с рычанием швырнул в стену стул. Это немного помогло. Бешенство выплеснулось, освободив место толике разума. Я вновь развернулся, спеша высказать мысль, пока еще мог говорить:
— Вы завтра же выпустите опровержение этой фантазии больной идиотки! Извинитесь перед горожанами и напишите… слушайте внимательно! Маньяк один! Да, это больной на голову человек, но если соблюдать правила осторожности, он останется ни с чем. А полиция уже идет по его следу. Вы поняли меня, мисс?!
— В нашу прошлую встречу вы показались мне воспитанным человеком, — досадливо поджав губы, процедила девица и независимо тряхнула головой. — Вы сами виноваты! Я просила вас устроить встречу с преступником? Просила! Какие могут быть ко мне претензии, если вы сами скрываете от горожан правду.
И она встала, осторожно переложила газету на мой стол и отряхнула юбку, похоже, собираясь покинуть меня. Нет, я был бы рад, если бы мисс не забыла подтвердить, что поняла мои слова.
Я даже успокоился. Точнее, настолько опешил, что смог только брови к волосам поднять и распахнуть рот. Захлопнул его, часто моргая и выискивая взглядом, что еще могу безболезненно сломать в кабинете. Не нашел и медленно, крадущимся шагом придвинулся к мисс. Хотелось взять ее за грудки, как мужика, и потрясти немного, чтобы в прелестной головке появилось хоть немного разума. Или задрать ей юбку и выпорот как малое дитя, потому что так она себя и вела. Много чего хотелось, но я мог только говорить, чем и занялся, нависая над мисс и стараясь надавить хотя бы своей ненавистью.
— Ты, маленькая…, — я цокнул языком, глотая эпитет, — Если ты не напишешь опровержение, я лично притащу тебя сюда, засуну в самую дальнюю камеру к вшивым шлюхам и забуду там на неопределенный срок. А после, когда разберусь с делами, достану тебя оттуда и повешу столько обвинений, что ты потеряешься в дальних углах нашего королевства на долгие-долгие годы!
— А с чего это вы мне тыкаете? — не менее гневно процедила женщина, а после уперлась мне в грудь пальцем, используя его как концентратор для своего негодования. — Я напишу опровержение, так уж и быть, но вам лучше продумать, что именно я напишу в следующей статье, и сообщить это мне, иначе люди сами придумают, что вы от них скрываете!
— То есть, вы опять придумаете за них? — хмыкнул я весело. Внезапная атака смогла притушить гнев, выпустив наружу интерес. Интересная особа, и красивая. Может проучить ее, чтобы знала свое место и не мешала мужчинам работать? — Идите, мисс, и помните, я жду ваши извинения.
Женщина тряхнула головой, вскинув нос потолку, и неторопливо вышла из кабинета, оставив меня с задумчивым интересом рассматривать закрывшуюся дверь.
Глава 6
Дженни
Дверь кабинета Грея захлопнулась за мной с таким звуком, будто там рухнула скала. Я прислонилась к холодной стене, пытаясь перевести дух и унять дрожь в коленях. Адреналин еще бушевал в крови, но его уже сменяла леденящая доза реальности.
Тот полицейский в кабинете. Это была не просто официальная персона. Это был дракон. Когда он навис надо мной, я буквально чувствовала исходящий от него жар бешенства. А в его глазах плясал первобытный огонь. И этот стул, который он швырнул в стену... Я до сих пор слышала этот оглушительный грохот.
«Заключу в камеру... Забуду... Повешу обвинения...»
Угрозы эхом отдавались в ушах. Они не были пустыми. Я это понимала. Я перешла дорогу не просто чиновнику, а дракону. И дракон показал свои клыки.
Меня выпроводили из здания управления без лишних церемоний. Никакого экипажа, разумеется. Пришлось топать пешком, под проливным дождем, который принялся поливать улицы с каким-то злорадством. Промокшая до нитки, с растрепанными волосами, я вошла в редакцию.
В редакции меня ждал Арчи. Он не стал кричать, но смотрел с таким выражением, будто я принесла в дом чуму.
— Ну что, героиня? — сипло спросил он. — Наслаждалась аудиенцией? Грей прислал письмо. Лично написал. Он… красноречив. Ты пишешь опровержение. Чистое, ясное и унизительное. Или завтра же мы все отправимся разбирать дела в архивах сельской прессы. Вместе с тобой.
— Но нашу газету раскупили, как горячие пирожки. И даже приходили утром за новостями. Это успех.
— Знаю, — фыркнул Арчи. — и не знаю, что делать. Но если не напишешь, то закроют нас всех.
Я молча кивнула и побрела к своему кабинету. Опровержение. Признать, что все было ложью. Что я паникерша и врунья. Похоронить свою репутацию и отдать победу тому высокомерному...
И тут меня осенило. Грей требовал опровержения. Но не сказал, какого именно.
Улыбка, медленная и хитрая, тронула мои губы. Я взяла перо. Капля чернил упала на чистый лист.
«Уточнение от редакции. В результате плодотворного сотрудничества»
Я вывела заголовок с размахом.
«В связи с неослабевающим общественным резонансом, вызванным нашим расследованием о преступной группировке, редакция газеты «Столичные вести» считает своим долгом внести некоторые разъяснения.
Наша статья, основанная на проверенных оперативных сведениях, стала не просто публикацией, а настоящим катализатором действий. Она всколыхнула город, побудив жителей проявить высочайшую бдительность. Именно эта объединенная бдительность граждан, помноженная на профессиональную работу полиции, привела к ликвидации целой сети злоумышленников, месяцами наводивших ужас на столицу.
Однако главный манипулятор, известный под мрачной кличкой «Кукольник», пока ускользает от правосудия. Его тень все еще скрывается на улицах нашего города, представляя собой явную и реальную угрозу. Мы не сомневаемся, что правоохранительные органы делают все возможное для его поимки, и уверены, что дальнейшее плодотворное сотрудничество прессы и полиции, а также неослабное внимание горожан, позволят поставить точку в этом деле.
Редакция выражает искреннюю благодарность управлению полиции, а лично заместителю начальника, сэру Аарону Грею, за открытость к диалогу и невероятную оперативность в ходе этой сложной операции».
Я перечитала текст. Это была не капитуляция. Это была стратегическая перегруппировка. Я не извинялась, а брала заем на успех. Я превращала свой провал в видимость сотрудничества. И бросала Грею новый вызов. Теперь весь город будет знать, что он «конструктивно сотрудничает» со мной.
Я
