Дыхание огненного дракона - Мия Нуар
– Дорогой племянничек, неужели я наблюдаю тебя в поместье?! – Танаис расплылась в улыбке, как только подняла глаза на меня.
– Дела, тетушка Танаис. Дела, – я подошёл ближе и тут же получил крепкие объятия от близкой родственницы.
– Мелани, как же ты выросла!? – я перевел взгляд на Меланию.
– Здравствуй, Алекс, – кузина смущённо улыбнулась.
Мать собралась разместить гостей по спальным комнатам, но Танаис опередила.
– Нам самое главное, чтобы Алекс успел посмотреть Меланию, а потом всё остальное, –Танаис сразу же изменилась в лице. Слетела веселость и непринужденность.
– Прошу ко мне в кабинет, – махнул в сторону двустворчатой двери моего кабинета.
Тяжело выдохнув, Мелания приподняла подол тёмно-синего платья и направилась к коричневым дверям кабинета.
– Присаживайся, – я указал на кресло, стоящее у окна.
С родней вести дела тяжело. Тут ментал вел себя капризно. Чем сильнее чувства к объекту, тем большей пеленой закрыты мыслеобразы.
– В нашу последнюю беседу с тобой ты сказала, что ты ни разу не переродилась и не поднялась в небо. Как сейчас обстоят дела? – Начал осторожно.
– Ничего не поменялось, Алекс, – девушка печально вздохнула. – Мама заставляет попробовать взлететь каждый день.
Я нахмурился. Вот это было совсем лишним… Напор только сделает хуже. Тут нужна мягкость и терпение.
– Ты мне поможешь? – в больших черных глазах навернулись слёзы.
– Постараюсь, Мелания. Но… Настрой будет нужен совершенно другой. И попрошу тебя не закрываться. Мне нужно увидеть всё, – я подошел ближе к драконице и положил ладонь на плечо.
Я коснулся указательным пальцем до виска и начал рассматривать мыслеобразы Мелании.
Я прошелся взглядом по чёрным крыльям, которые сложены на спине. Голова драконицы опущена, а глаза прикрыты. На просторном поле чёрная фигура выделялась среди белоснежного полотна. Драконица подняла голову и, раскрыв глаза, устремила свой взор на меня.
Волны нежно-розового цвета с нитями лилового цвета поплыли вокруг нее.
Надежда…
Ну, давай, Мелания!
Я видел, как раскрылось одно чёрное крыло, а затем другое.
Хорошо.
К общей картины добавились красные блики.
Уверенность…
Блики росли, а значит и уверенность Мелании тоже растёт.
В воздухе пронесся грозный рык драконицы, и она сделала несколько уверенных шагов. Ещё немного и Мелания оторвётся и взмоет ввысь.
– Мелания! – на звук голоса Танаис драконица обернулась и тут же вернулась в ту же позу, с какой начался мыслеобраз. – Мелания! Мелания!
Драконица свернулась в черное облако, а затем и вовсе обросла плотной чёрной оболочкой. Танаис ходила кругом у чёрной круглой сферы, которая становилась всё меньше.
Я вышел из созерцания мыслеобразов и уставился на Меланию, на лбу которой выступила испарина.
– Тяжело, – прошептала Мелания. – Получилось?
Я присел в кресло и, погрузившись в аналитику мыслеобразов, нахмурился. Вывод был только один.
Мелания сама запечатывала свою сущность и всему виной чрезвычайная опека ее матери.
– Получилось. Я нашел причину твоих печалей, – я вернулся в кресло и пристально уставился на кузину.
– И что теперь? – тяжело выдохнув, спросила Мелания.
– Отправим тебя в Дирейскую академию. Я лично направлю ректору академии рекомендательное письмо. Так мы оградим тебя от Танаис и попробуем раскрыть все дары, что заложены в твоей сущности, Мелания.
– Академию? – переспросила кузина.
– Готовься отчалить из родового поместья.
– Мать не отпустит, – обреченно произнесла драконица, откинув черные пряди за спину.
– Это я беру на себя, – пообещал двоюродной сестре, одарившей меня взглядом с надеждой.
Сон не шел. Расположившись на кушетке у окна, я рассматривал Лурдес и её холодное сияние.
Вопрос с Меланией я решил быстро, поставив изумленную тетушку перед фактом. Кузина в скором времени отправится в Дирейскую академию, как только через пару месяцев отстукает совершеннолетний год, когда дракон или драконица частично выходят из опеки родителя.
Мысли всё время плавно возвращались к Николь. Я нашел символ, который выгравирован на медальоне. Это оказался фамильный герб семейства АмсРонгов, в котором частенько рождались огненные девы и даже с голубым пламенем. Редкость, но были.
Всё сходилось.
Не могла Николь родиться с таким магическим даром на Земле. Там он почти извелся, оставив лишь малые крохи.
Я подготовил письмо в герольд Таркон о всех имеющихся у меня фактах и о биографии Николь. Письмо направлю срочным посланием, чтобы после визита к ЛиДашан мы заглянули к известному семейству в герольде.
Тихие стоны разорвали тишину, и я прислушался к звукам. Вышел на балкон и снова прислушался. Стоны, рванные и надрывные, снова послышались и доносились они из комнаты Николь. Я быстрым шагом направился к спальной комнате девушки. Балконная дверь открыта, и Николь металась на шелковых простынях. Одеяло сползло, открыв соблазнительную картину передо мной. Девушка в тонком полупрозрачной ночной рубашке, через ткань которой можно увидеть все плавные изгибы красивой фигуры. Я присел на край кровати.
– Ника! Проснись! – тихонько дотронулся до плеча девушки.
Николь распахнула глаза, в которых блестели слезы, и приподнялась в кровати, обхватив меня руками.
– Алекс! Страшно… – прошептала бессвязно.
Сложно и дальше строить холодного неприступного дракона, когда на твоей груди такое нежное и соблазнительное чудо. Всё мужское и драконье начало загудели в один страстный вопль.
Хочу…
Коснуться этих коралловых губ. Хочу влететь руками в рыжие локоны. от которых пахло цветами Иргинской долины, хочу стянуть эту полупрозрачную, почти невидимую преграду. Поддавшись порыву, обнял хрупкое тело девушки и уткнулся головой в макушку.
– Не бросай… Меня здесь… Алекс. Не бросай, – её шёпот колышет все струны драконьей души.
– Все хорошо, Николь, – пытаюсь успокоить сипловатым голосом.
Николь легонько прошлась сухими губами по обнаженному торсу. Дальше держать себя не смог. Накрыл манящие губы Николь поцелуем. Они были настолько волшебными, что дракон внутри меня восторженно заурчал. Запах кожи и волос будоражил и сводил с ума. Я сильнее прижал её к себе, сжав в крепких объятиях.
Моя… Огненная девочка…
– Нет, Алекс. Не стоит всё усложнять, - холодный разум менталиста резко оборвал все желания, которые горели огнём в венах и голове.
Я поднялся с кровати, успокаивая тяжелое дыхание.
– Алекс? – девушка изумленно хлопала глазами, поджав распухшие от поцелуя губки.
Бросив несколько
