Последняя из древнего рода 2. Тень забытых клятв - Ирина Властная
– Драконы…
– А, ты о созданиях Роммарина Всемудрого? Я почувствовал, что ты связана лишь с одним из них, другие могли нести опасность нашим землям, их огонь губителен для Леса, – резонно заметил Вайлдвурт, и в чём-то он был прав, потому как я тоже по этому поводу переживала.
– Да у нас и в мыслях не было какой-либо ущерб землям леди Эллии наносить! – справедливо возмутится второй наследник Поднебесной, потому что действительно огнём они не плевались, даже когда пепельного дракона едва в лес не утащило. – Мы что, не понимаем, что ли?
– Вот так и становишься нежеланной персоной в Теорсии, да, Дарвурд? – язвительно прошипел ему на ухо лорд Эйшар.
– Драконы мудры, юный крылатый, но не все они достаточной выдержкой наделены, а лес хрупок и раним, не стоит испытывать судьбу, – качнул головой Вайлдвурт, однозначно давая понять, что на земле Гэррош путь драконом заказан, по крайней мере, в их чешуйчатом виде.
– Дарвурд, ты всегда можешь выбрать мои земли как отправную точку на пути в Жемчужный, – спокойно заметил Рэдвел на вытянувшееся лицо члена императорской семьи, которого отказывались пускать в какое-то захолустье соседнего королевства.
– Тот, кто связан узами с Гэррош может беспрепятственно проходить через нашу границу, – смягчил свои слова Защитник границ земель Гэррош.
– Моя благодарность не знает границ… – буркнул Дарвурд, судя по всему, не понимая, обидится ему или повременить пока.
Раз вопрос с пропускным режимом полностью закрыт, во всех смыслах, то время перейти к самой неприятной части беседы.
– Уважаемый Вайлдвурт, я обращаюсь к вам с просьбой проявить свою вековую мудрость, заглянуть в сердца и мысли тех, кто долго скрывался в тенях моих владений и наносил урон нашим людям. Я посылаю их на испытание совести и чести, пусть Боги, которые видели рассвет этого мира и по чьей воле взошли первые ростки древнего леса, изъявят свою волю. Правом хозяйки земель, на которых было совершено преступление, я отправляю этих людей под древние кроны деревьев, что испокон веков оберегают границы баронства, и чьими дарами славится наш род. Правом главы рода я требую для них справедливого и честного суда. Если в их сердце осталась хоть капля света и они пройдут испытание, то я сдержу своё слово и дам им шанс на новую жизнь, – разнёсся мой голос далеко за пределы Жемчужного, подхваченный силой Вайлдвурта.
Хозяин Леса задумчиво посмотрел на меня… мне даже показалось, что в его глазах, видевших вечность, вспыхнуло одобрением искрами пламенеющего заката, и он уважительно склонил голову, порадовав нас небольшим листопадом с ветвей своей короны.
– Лес справедлив и мудр, его сила помилует того, в чьей душе есть свет, пусть его и затмевают чёрные мысли, – набрал силу голос Хозяина Леса, и его слова отозвались глубоко внутри, потому что они были правильные… в каждом из нас есть свет, и лишь в наших силах дать ему разгореться ярким солнцем, согревая всех вокруг, или дать ему скрыться в темноте злости, зависти, гнева, похоти и жажды золота. – Идите и примите свою судьбу, какой бы она ни была.
Все, кому предстояло пройти испытание, замерли, не в силах сдвинуться с места. Даже лорд Рагош, который буквально торопил события, и тот замер. Теперь-то стало понятно, что все слова об испытание не пустая болтовня, а вполне реальная угроза их жизни.
– Вы сами пойдёте, или вам помочь? – спокойно поинтересовался Рэдвел, когда пауза уже затягивалась, а напряжение, пронизанное страхом разбойников, стало буквально ощутимым.
Вайлдвурт, само собой никаких признаков нетерпения не проявлял, он, вообще, личность неторопливая и размеренная был.
Меченый первым сделал шаг в сторону грозно сомкнутых деревьев, сперва неуверенно, но потом отыскал в себе храбрость, которой так бахвалился и буквально на бег сорвался, острым клинком в лесную чащу врезаясь. За ним последовал Гонт, и с ним пристроились его супруга и дочь, потом ещё одна пара разбойников скрылась в тени деревьев, несколько женщин… остальных, менее решительных в лес буквально затолкали.
– А что должно произойти? – шёпотом полюбопытствовал Дарвурд.
– В прошлый раз жуть была, – ёмко поделился впечатлениями лорд Эйшар, – но быстро всё прошло, а сейчас тишина какая-то подозрительная…
– Подтверждаю, – согласилась я со словами светловолосого лорда. – И тишина подозрительная, и времени больше уходит…
– Сегодня и так было достаточно шумно. Лес поглотил все звуки, уберегая вас! Испытание завершено! – провозгласил Вайлдвурт, и все взгляды к лесу за его спиной метнулись. – Сила Леса всегда будет с тобой, дитя древней крови, и первозданная сила жизни начинает петь в твоей крови, храни и оберегай её, ибо нет в мире ничего ценнее жизни.
Одарив на прощание мудростью, Вайлдвурт в своих владениях растворился… удивительная способность, а из-за деревьев, вновь расползшихся по своим местам, начали выходить те, кто получил право на новую жизнь.
Глава 13
Испытание прошли меньше половины… большая часть из тех, кто вошёл в лес с жадностью и тёмными помыслами, из него не вышла. Те, чьи сердца были слишком темны, чьи грехи не могли быть искуплены, остались навеки в лесных владениях Вайлдвурта, поглощённые вечной тенью.
Новые жители баронства Гэррош выходили из леса потерянные. Они шли очень медленно, словно каждый шаг давался им с трудом, или они боялись нарушить то хрупкое равновесие, которое воцарилось в их душе. Они были живыми свидетелями того, что даже в самых тёмных душах может тлеть искра света и теперь ей нужен шанс разгореться.
Я рассчитывала на большее количество, но и так неплохой результат… наверное. Шестеро мужчин, столько же женщин, господин Гонт со своей семьёй и лорд Баур Рагош, который вскинул на меня посветлевший взор.
– Леди Гэррош, сейчас я стою перед вами не как Баур Меченый, главарь тех, кого вы привыкли считать лишь разбойниками, но как человек, душа которого была взвешена самими Богами… я увидела себя таким, каким был в глазах тех людей, которым причинял зло своими руками. Я лорд Баур Рагош, прошу у вас прощения за каждый украденный обоз, за тот страх, что жил в сердцах ваших подданных. Прошу прощения за свои планы по захвату земель Гэррош, пусть им и не суждено было сбыться, и они родились в тени, отбрасываемой моей гордыней и поисками лёгких путей, – Меченый опустился на одно колено и его
