Непокорная для наследного принца - Юлианна Винсент

Колдун же, наблюдая за ее горем, послал к ней «случайного» странника, который нашептал, что знает, где скрывается неверный. Мол, старый маг в черной башне на границе миров помог ему сбежать.

Ослепленная болью и жаждой выяснить правду (или врезать Риду по его слащавой физиономии), Эория сама пришла к колдуну. Тот, притворившись сочувствующим, предложил ей «восстановительный эликсир от сердечных ран».

Эликсир оказался сильнейшим усыпляющим зельем. Когда она очнулась, то была уже не в башне, и не в пещере. Она была Нигде.

В магической тюрьме, сшитой из обрывков реальностей, висящей в пустоте между мирами. Не клетка, а капсула вне времени и пространства. Ее сила, ее ярость, ее сама суть питали эту тюрьму, делая только крепче. Она кричала, билась, пыталась прожечь стены своим пламенем, но все было тщетно.

Она могла лишь наблюдать, как сквозь мутные грани ее темницы проходят века, сменяются эпохи, а колдун, должно быть, давно превратился в пыль.

Так и просидела бы она там вечно, если бы не один эмоциональный всплеск невероятной силы. Боль, отчаяние, любовь и потеря такой мощи, что они пробили брешь в ткани реальности прямо в ее тюрьме.

Это была Тьерра. Ее крик души, ее рождение как сильной ведьмы…

Эта энергия качнула фундаменты магической темницы. И в эту микроскопическую трещину Эория вложила всю свою волю, всю накопленную за тысячу лет ярость.

Она не создалась из ничего. Она вырвалась. Выжалась, как последняя капля из разбитой ампулы, приняв форму, которую подсказывала ей боль и сила той девушки — маленького, беззащитного дракончика.

Но внутри это была все та же страстная, жаждущая счастья, преданная и невероятно саркастичная Эория, которая только и ждала момента, чтобы найти того чешуйчатого идиота и вытрясти из него правду вместе с внутренностями.

И вот этот момент настал. В лесу. С видом двух ошалевших людей на заднем плане.

— Тысячу лет! — рычала она, продолжая наступать на Веридора, который, кажется, впервые в жизни потерял дар речи. — Тысячу лет я копила слова, которыми опишу тебе всю глубину твоего идиотизма! И все, что ты можешь сказать — это «объясню»?

Глава 18

Тьерра

— А-ха-ха! — хохотал Крис на весь лес, обращаясь к Веридору. — Ты серьезно? Тебя пленили за конфетки?

Ответом ему было злобное рычание большого лазурного дракона.

— Я думал ты шутишь, когда ты сказал, что колдун обманом тебя заманил в ту пещеру, — вытирая с глаз слезы от смеха, продолжал Кристиан. — А оказывается, никакого обмана не было, ты просто повелся на сладкое?

— Еще слово и я тебе голову отгрызу, кожаный! — раздраженно фыркнул дракон.

— А она не сладкая, — заметил наследный прЫнц с убийственной невозмутимостью.

— Ты не переживай, — угрожающе спокойным голосом, проговорил ящер. — Я ее предварительно окуну в растопленный шоколад.

Эория, сидевшая рядом, издала звук, средний между фырканьем и сдавленным смешком. Кажется, тысячелетняя ярость понемногу начала таять, уступая место привычной, едкой снисходительности.

— Хорошо, давайте разберемся, — перестав смеяться, начал Крис, в его голосе вновь зазвучали командирские нотки. — Если Рида колдун заточил и использовал, как магическую батарейку, то для чего нужно было Эорию отправлять в межпространственный вакуум? Просто так, для симметрии?

— Для баланса, глупыш, — отозвалась Эория, щелкая когтем по камню и высекая мелкие искры. — Наша с ним… особенность. Когда мы рядом, наша общая сила, способность к трансформации — она усиливается в разы. Мы как два полюса одной батареи. Вместе мы могли бы не только порвать его дурацкие цепи, но и, весьма вероятно, случайно разнести к дрышу его башню. По отдельности же мы были просто… очень мощными источниками энергии. Меня — заточили и законсервировали про запас. Его — поставили на более дешевую, но постоянную подпитку. Экономия магических ресурсов, ничего личного.

— Романтично, — пробормотала я, но что-то мне подсказывало, что что-то тут не сходилось.

Каким-то внутренним чутьем, я чувствовала, что причина заточения Эории была не только в этом.

— Именно, — кивнула Эория, бросив на Веридора взгляд, в котором все еще тлели угли обиды. — А теперь представь, милая, каково это — тысячу лет сидеть в пустоте, питаясь собственной злостью и созерцая абсолютное ничто, в то время как твой возлюбленный болван где-то объедается кремовыми эклерами под причитания о несправедливой судьбе.

— Я не объедался! Меня мучили! — возмутился Веридор. — И эклеров там не было! Было марципановое печенье и оно было отвратительным на вкус!

Разговор явно мог не уйти дальше тысячелетилетних взаимных претензий. Я встала, отряхнула штаны от хвои и мха. Пора было возвращаться к нашим, куда более приземленным, но не менее опасным проблемам.

— Прекрасная история, трогательно до слез, — сказала я, прерывая начинающийся спор. — Но пока вы выясняете, чьи страдания были слаще, у нас тут настоящая проблема разгуливает с лицом Криса и, вероятно, строит какие-то очень нехорошие планы. И нас только что вышвырнуло черт знает куда. Предлагаю двигаться.

Все посмотрели на меня. Даже драконы.

— Куда? — практично спросил Кристиан. — На данный момент времени мы не знаем ничего про этого… лже-меня. Ни кто он, ни откуда, ни какими ресурсами обладает — и это очень сильно усложняет задачу.

— Именно, — я кивнула, ловя его мысль. — Нам нужна тихая гавань. Чтобы отдышаться, привести себя в порядок и подумать.

— И где же ты предлагаешь найти эту тихую гавань? — скептически хмыкнул Веридор. — В берлоге спящего криворога?

— У меня дома, — просто сказала я. — В особняке Харташей. Там мощнейшая охрана, которую настраивала лично мама. И отец… — я запнулась, глядя на Криса.

Он встретил мой взгляд и в его глазах мелькнуло понимание, смешанное с легкой иронией.

— … отец, который мечтает оторвать мне голову и насадить ее на шпиль академии? — закончил он за меня. — Да, очень безопасное место. Особенно для меня.

— Папа улетел, — парировала я. — В неизвестном направлении, после того, как узнал, что лже-ты будет преподавать в академии. Мама сказала, что он «перебесится». На это, учитывая его масштабы, может уйти от пары дней до недели. Так что да, сейчас наш дом — самое безопасное место. Там можно отдохнуть, переодеться и, что на данный момент очень и очень актуально, — поесть.

Последние слова я произнесла с