Последняя из древнего рода 2. Тень забытых клятв - Ирина Властная
– Ну, связали и бездна с ними, Гретта! Лорд Рэдвел обещал никого не убивать до утра, пусть свежим воздухом подышат и понервничают, им это только на пользу пойдёт! – буркнула я в ответ, категорически не желая расставаться с кроватью, у нас с ней очень душевная связь установилась, только непродолжительная какая-то, в смысле, мы только тёплыми чувствами прониклись, а уже вставать надо было.
– Так ведь время уже к обеду подходит, милостивая леди! Лорд Дартин ещё с утра вокруг них круги нарезает и всеми карами небесным грозит, а лорд Рэдвел сказал, что лично всех за грань отправит! А они, что? И в самом деле настоящие разбойники? А с виду такие приличные люди!
– Именно так всё и есть, Гретта. Приготовь мне воду и платье. Почему к завтраку не разбудили? – проворчала я в ответ, а данный момент меньше всего за судьбу гостей Жемчужного переживая… не проснулась я ещё просто.
– Так, лорд Рэдвел сказал, ни в коем случае вас не будить, чтобы вы выспались и отдохнули, – без всякой задней мысли сдала Гретта самоуправство Виртэна. – И он прав, милостивая госпожа, вы же ни на минутку не присядете! Ни поесть нормально, ни отдохнуть! Мне госпожа Шарн сказала, пока вы не поедите как следует, из комнаты не выпускать! Лорд Рэдвел, между прочим, её решение поддержал!
Как я посмотрю, в Жемчужном заговор зреет! Вон и поднос с едой уже притащили – все пути к отступлению перекрыли!
– Не буду спорить с мнением таких уважаемых личностей, – но обязательно припомню им при случае, что я не просто так приёмы пищи пропускаю, меня дела вечно какие-то отвлекают.
Пока я быстро ела и поторапливала Гретту с причёской и нарядом, девушка последними новостями делилась. Получалось, что лорд Рэдвел и лорд Эйшар, заручившись поддержкой Дарта, едва ли не самолично каждого разбойника из тёплой постели вытащили, крепкими верёвками связали и во дворе ровными рядами уложили. Женщин, которые их сопровождали, та же участь постигла, только их не на холодную землю уложили, а на лавки, которые из мастерских притащили.
- Лорд Эйван с хитрой мордой тоже во дворе круги нарезал, мол, а не поспешила ли леди Гэррош такой приказ отдать и достаточно ли весомые доказательства у неё на руках, чтобы уважаемых торговцев такому унижению подвергать… – Гретта шустро мне косы плела. – А там этот лорд, который уже во всё мастерские успел заглянуть, с улыбкой такой, от которой кровь стынет в жилах, и говорит ему, значит: мол, уважаемый, ежели вам доказательства нужны, то вы их и ищете, а то ведь может так оказаться, что вы свидетелем станете, а знаете, что с ними делают? И так на лорда Даахт зыркнул, что тот побледнел и в покои свои быстренько сбежал, – Гретта звонко рассмеялась.
О личности лорда, который в мастерские свой любопытный нос совал и угрозами щедро сыпал, даже голову ломать не надо было – лорд Эйшар в своём репертуаре.
– Что леди Лиара? – поинтересовалась я времяпрепровождением юной красавицы.
– Леди Лиара была в ужасе от происходящего, сперва едва не лишилась чувств, потом хотела от вас объяснений потребовать, но лорд Гэррош ей не позволил этого сделать, и в мастерскую отправил травы сортировать, чтобы пользу приносила и к семейному делу приобщалась… правда, он ей даже выбор предоставил: либо на кухню к госпоже Шарн пойти, либо в мастерские к господину Арсту…
Как много я пропустила, оказывается!
Во дворе всё было так, как и рассказывала Гретта, за тем лишь исключением, что все разбойники уже отошли от действия листовика и сейчас на коленях стояли. Руки и ноги у них были за спиной связаны так, что встать они не смогли даже при большом желании. Верёвки мерцали серебристой магией лорда Эйшар и синими оттенками силы рода Рэдвел. С женщинами обошлись намного милосерднее, тоже связали, конечно, но они сидели и сейчас испуганно жались друг к другу… ну вот и как их убивать прикажете?
– О, леди Гэррош! Светлого утра! – жизнерадостный голос лорда Эйшар зазвенел в напряжённой атмосфере. – А мы вот ждём вас…
– Я вижу… – окинула я взглядом и разбойников, и немалую кучу оружия и лёгких доспехов, которая чуть дальше сверкающей сталью горкой возвышалась. Возле вновь приобретённого имущества Дарт по-хозяйски копошился: клинки в одну сторону отбирал, ножи в другую, а господин Оларт тут же записывал всё. Правильно, всему учёт нужен. Вот лорд Фрай обрадуется, когда из Залесья вернётся.
– Это мы нашли в телегах уважаемых торговцев, моя леди, – вынырнул откуда-то сбоку Виртэн, как всегда максимально собранный и серьёзный. Правда, руку мою поцеловал очень нежно и бережно, да и с трудом выпустил её из своих ладоней. – Отдохнула, счастье моё? – произнёс он одними губами, чтобы даже до любопытного лорда Эйшар и отголоски его заботы не долетели, а карий взгляд с таким теплом и нежностью на меня смотрел, что я с трудом удержалась от желания к его губам прижаться и в его объятиях оказаться.
– Торговое дело никогда не было спокойным занятием, – вырвал меня из приятных мыслей уверенный голос господина Горянина, который, находясь даже в таком невыгодном положении, умудрился и голову гордо вскинуть, и возмущение творящимся беспределом одним лишь взглядом выразить. – Мы не обнажали сталь против хозяев Жемчужного и людей, чьим домом он стал. И я не могу понять, чем мы заслужили такое обращение!
Что меня больше всего беспокоило, так это, что на любое мало-мальское событие толпа зрителей собиралась. Жизнь-то в Жемчужном по большому счёту разнообразием не отличалась, пока я не появилась. А теперь, что ни день, так что-то новое происходит. С одной стороны – дело, конечно, хорошее, а вот с другой – все мои поступки и решения будут обсуждению подвергаться, и нужно постараться свой авторитет в глазах своих же людей не уронить. Соблюсти эту тонкую грань между справедливостью и жестокостью очень сложно.
Лорд Эйшар, не обращая внимания на свой статус и положение, без всяких церемоний на ступеньки уселся, всем видом выражая не только заинтересованность, но и признавая за мной право вершить суд. Лорд Рэдвел несокрушимой поддержкой рядом со мной встал, да и Дарт, бросив своё занятие, к нашему обществу примкнул.
– Господин Горянин, лжецам и разбойникам мы можем оказать только такой
