Боевой маг: Первый курс. Том 1 - Иван Иванович Донцов

Предисловие

ПЕРВОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.

По русскому языку у меня всегда была слабая тройка, поэтому в тексте возможны ошибки. Я стараюсь их исправлять, стараюсь чтобы их изначально не было, к сожалению, такое случается. Я постоянно пытаюсь совершенствоваться, например вычитываю текст минимум три раза, прежде чем разместить. Но всё же промахи случаются, и даже часто. Прошу прощения и прошу тех, кому это хотя бы немного критично — не читайте мои книги. Тут нет каких-то откровений. Я не писатель, я только пытаюсь что-то делать в этом направлении, вы ничего не потеряете.

Так же, скорость моей печати в среднем где-то ~350-400 знаков в минуту, на клавиатуру не смотрю. Это не хвастовство, такому можно легко научиться за 2-3 недели. Просто хочу пояснить что это тоже рождает проблемы с опечатками или ошибками. Но повторюсь — я стараюсь всё исправлять или не допускать их.

P.S. Я знаю правила проверки «тся» и «ться», но из-за быстрой печати — я не успеваю об этом задумываться. Потом, во время вычитки, бывает, что просто пропускаю эти слова — не замечаю окончание.

ВТОРОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.

Герой временами будет сражаться с женщинами, и кому-то это покажется неправильным, в обычном мире так оно и есть. Но учитывайте главное — это мир ЖЕНЩИН, а герой МАКСИМУМ по своим физическим данным равен в среднем женщине этого мира, а иногда вообще может оказаться и слабее.

ТРЕТЬЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.

Иногда в книге будут происходить жестокие вещи. Нет — детальных описаний не будет. Но сразу предупреждаю — герои могут принимать тяжёлые решения, которые могут вам показаться жестокими. Иногда такие решения за героев будут принимать их наставники, командиры или старшие. У героев просто может не быть возможности не исполнить приказ — причём в прямом смысле этого выражения. Поэтому если вы ранимый и восприимчивый человек — может быть вам не стоит читать эту книгу. Напряжение будет нарастать и подобные — тяжёлые моменты — будут случаться всё чаще.

Пролог

— Смотрим сюда, теперь сюда. — девушка ординатор внимательно изучала мои глаза каким-то прибором, вздохнув встала и что-то пометила у себя в блокноте: — Антон, мы с вами говорили, что такое возможно, давление в...

— Я помню, внутричерепное давление растёт, образование давит... — запнулся и посмотрел вниз.

Хотя слово «посмотрел» тут, наверное, уже неуместно. Всего одна ночь изменила многое в моей и так не очень хорошей ситуации. Ещё вчера я видел всё более-менее чётко, хоть и в очках, а сегодня утром могу различить только какие-то размытые кляксы.

— Спасибо, я понял, извините. — невпопад сказал, осторожно откидываясь на подушку.

— Всё нормально. — просто уронила она, добавила: — Я скажу сестре, она вам поможет...

— Спасибо ещё раз, я помню, где туалет и ванная. — оборвал её.

— Доктор Санчес зайдёт вечером. Напоминаю, что оплату за неделю нужно внести до завтрашнего дня, отправлю к вам сестру-хозяйку.

Она не дождалась ответа и просто ушла. Ни сочувствия, ни сострадания, вообще ничего. Девушка, наверное, будет хорошим врачом. Не знаю почему, но было очень обидно от такого отношения. С другой стороны, она обещала забрать Пи и ухаживать за ней, и на том спасибо.

Дождался пока дверь в палату захлопнется, сел на кровати и тяжело вздохнув пошарил ногами на полу. Тапочки нашлись почти сразу, осторожно встав, двинулся принимать утренние процедуры. В этот раз всё оказалось куда сложнее чем раньше. Сильно «штормило», голова кружилась, ощущение было будто силу тяжести внезапно увеличили в два-три раза.

Осторожно облокотился о стену, подождал немного и завалился в ванную комнату. Ещё минут десять понадобилось чтобы умыться, почистить зубы, и с трудом вернуться к кровати. Тело трясло, в голове крутился лишь ворох ужасных мыслей о моём будущем.

Нащупал рядом с кроватью клетку, открыл дверцу и просунул руку внутрь. За палец тут же зацепились две маленькие лапки. Я почти ничего не видел, только жёлтую кляксу.

— Пи? — спросил тихо

— Пи! — отозвалась птица.

Я её вытащил и слушал как она шелестит крыльями, летая по палате и разминаясь. Через пять минут ей надоело, вернулась мне на плечо. Взял осторожно на палец и поднёс обратно к клетке, канарейка тут же прыгнула внутрь. Бедное животное не понимало, что я умираю, и как обычно радовалось жизни. Я очень надеялся, что у Аниты, девушки ординатора, ей будет хорошо.

Последнюю неделю были просто ужасные головные боли. Наркотические препараты спасали, но накладывали свой отпечаток — сонливость, онемение в конечностях и теле. Иногда доходило до того, что с уголка губ стекала слюна, а я этого не замечал. Теперь почти пропало зрение, и конец казался близким как никогда.

К другим пациентам хотя бы приходят родственники, помогают, поддерживают. Мне же этого ждать не от кого. Детдом, учёба, работа и друзья. «Друзья», которые испарились почти сразу, как только я столкнулся с болезнью.

— Не спишь?

Я вздрогнул.

Знакомый старческий голос, ей лет семьдесят, не меньше. Мы уже встречались, и она в последние три недели стала моей надеждой. Той соломинкой, что должна была...

— Я тебе ничего не должна. — она в очередной раз прочитала мои мысли, потом, кажется, поводила рукой перед глазами, сложно было что-то разобрать. — Что тут у нас?

До моих висков дотронулись холодные руки, они прогулялись по лицу и коснулись глаз. Она долго что-то изучала, а потом просто щёлкнула пальцами.

— Ай! — вскрикнул, чуть не падая с кровати.

Зрение прояснилось, слабость ушла, чувство опьянение от обезболивающих тоже пропало. Я проморгался, огляделся, посмотрел на морщинистое лицо. Тёмные, совсем чуть-чуть раскосые глаза, чёрные-чёрные длинные волосы собраны в пучок на голове, свободное платье с каким-то незапоминающимся рисунком и полноватая фигура. На щеке, идущий через всё лицо — от лба, через глаз, и до подбородка — аккуратный шрам, будто кто-то бритвой разрезал. Почти что самая обычная бабушка. Почти.

— Плохо дело. — она покачала головой, села на стул рядом. — Уже скоро.

— А так нельзя оставить?! — с надеждой спросил я.

— Болезнь не ушла — это просто уловка. Пустота существует вне времени — она есть всегда. И в начале, и в конце, и в середине, в любой точке. — покачала головой Анна.

— Сейчас мы просто вернулись