Громов. Хозяин теней. 7 - Екатерина Насута

— Вы так говорите, будто я собирался смертельное проклятье использовать.

— А вы не собирались?

— Да… бородавки на руках выскочили бы. И те бы сошли через день-другой. Им бы хватило, чтобы понять, что не стоит брать чужое.

— Тебе тоже, — Шувалов-старший вмешался в спор. — Как думаешь, долго бы думали родители над вопросами вины и виноватости, узнав о проклятии? И некроманте, который оное наложил?

— Недолго, — ответил Метелька. — Точно бы за вилы взялись. Ну и ещё некромантов палить хорошо. Главное, только, чтоб сразу. И чтоб, когда горят, крыша не рухнула. Ну или не сразу.

И сказал с тем знанием вопроса, которое заставило замолчать всех.

У Димки вон и физия вытянулась.

— Ну, просто… примета такая, что если палить колдуна и некроманта, а крыша падает, то, стало быть, не сама собою. А проклятая душа её ломает и вырывается на волю. Тогда она кого-нибудь найдёт и переродится в нового колдуна.

— Вы… это серьёзно? — Герман поглядел на Метельку, потом повернулся к Дмитрию в поисках родственной поддержки. — Он это серьёзно?

— А то… — откликнулся Метелька. — Правда, сам я не палил, но бабка сказывала, что в соседней вёске так одного и сожгли. Колдуна, стало быть. А после ещё молебен на пепелище отслужили. Во упокоение проклятой души. Но она всё равно не упокоилась, а стала вылезать ночами и выть. Так от… зловеще. У-у-у…

Я толкнул его под столом.

— Чего? А… ну да, это тоже, наверное, не очень правильно, о покойниках говорить за столом. Извините, — Метелька изобразил поклон. Вот ведь чучело. Нарочно дразнит. Впрочем, Шувалова не так просто вывести. И Метелькину игру он наверняка раскусил. — А банманжа у вас вкусная.

— Это верно, — он ответил на поклон поклоном. — На будущее действительно не стоит говорить о том, как правильно сжигать некромантов, сидя за столом у оных. А бланманже и вправду сегодня удалось, как никогда.

Согласен.

И остальное было неплохо.

— Вы ему на завтрак лягушачьих лапок подайте! — Орлов откинулся на спинку. — Правда, Дим?

— Или улиток, — поддержал правильную тему Шувалов-младший. — Отец, мы можем попросить, чтобы гостям подали улиток?

— Гостю, — уточнил я. — Я могу и блинами. Или яичницей. Или вообще обойтись, если так. Просто Метельке всегда было интересно попробовать что-то экзотическое, из высокой кухни… пожить по-графски.

По искоркам в глазах Шувалова вижу, что будут завтра Метельке и улитки, и лягушки.

По секретному семейному рецепту.

— Гадость какая! — искренне сказала Светочка.

— Да нормально… на курицу похоже, — а Метелька против ожиданий и не смутился. — Жрал я лягух. Мы с пацанами их ловили и на костре… ну, с голодухи так вообще нормально заходят. Правда, соусу не было, но если травинкой в муравейник потыкать, а потом облизать, то тож вполне. И улиток запекали. На каменьях.

Кажется, этот раунд остался не за Шуваловыми.

— Выходит, — Никита расхохотался первым и руки поднял, признавая поражение. — Ты у нас граф от рождения!

— Ага. Я и ещё половина деревни…

Звонкий смех Елизаветы Шуваловой был ответом.

— Как вы тут? — после ужина нам был высочайше дозволено отправиться в детские покои, с мудрым наказом никуда по дороге не вляпаться, а сразу по прибытии отправляться спать.

— Да нормально, — Серега пожал плечами. — Я другого ждал…

— Зловещих застенков и неприкаянных душ? — хохотнул Орлов.

— Ну… как бы… понимаю, что глупость… Матрёна не очень умная… это нянька моей сестры. И она порой… говорит.

— Это точно, — подтвердил я, вспоминая. — Говорит она много. И по-моему, Метелька, она твоей бабке дальней родственницей приходится.

— Вполне возможно, Метельку это предположение ничуть не удивило. — У бабкиной матери было семнадцать детей… правда, половина померла, но половина-то осталась.

— Так чего рассказывала? — мне даже самому стало любопытно, не говоря уже о прочих. Серега порозовел, вздохнул и произнёс.

— Что у них гроб стоит. Прям перед парадной лестницей.

— Зачем? — Димка откровенно удивился и оглянулся, будто раздумывая, не стоит ли вернуться к парадной лестнице. Вдруг да и упустил там что-то важное.

— Ну… — Серега окончательно смутился. — Твой отец в нём спит.

— Перед парадной лестницей?

— Или лежит. Матрёна говорила, что к вам в гости нельзя. Что вы нарочно зазываете, а как гости придут, вы из гроба скок и за шею зубами хватаете!

— По-моему, она слегка перепутала некромантов с упырями.

— Ага… и что вы девиц в подвалах держите.

— Димка⁈ — Никита подпрыгнул и, ухватив приятеля за плечи, тряхнул. — У тебя тут, оказывается, девиц полные подвалы! А ты молчишь!

— Я не молчу! Нет у нас девиц в подвалах!

— А ты хорошо искал?

— Хорошо! Там бочки с вином есть. Или с капустой квашеной. Репой. Мукой. Мёдом… а девиц посторонних нет!

— Прячут, — знающим тоном произнёс Метелька и увернулся от тычка в бок. — А вообще, это свинство. В кои-то веки к некромантам всамделишним попал, а у них ни девиц заточённых, ни гробов… позор! Даже людям рассказать нечего!

— Вот и я о том же! — поддержал Орлов. — Дим, ты бы приготовился, что ли?

— Если бы знал, что вы сюда заявитесь, — невозмутимо ответил Дмитрий, — я бы всенепременно озаботился. И гробов бы прикупил…

— И девиц запер! — Метелька подхватил направление мысли.

Серега хихикнул, явно представив, как нас тащат в подвалы девиц смотреть, а вот Елизар только головой покачал, этак, с укоризной. Мол, взрослые почти люди, а ведут себя совершенно непотребно.

— А ты вообще что тут делаешь? —