Ленка в Сумраково. Зов крови - Анна Александровна Пронина

— А чего бояться? — удивленно спросила та, что ела.

— Не знаю… — Худая то ли размышляла над чем-то, то ли сомневалась, стоит ли вообще развивать эту тему. Женщина в черном молчала, к ней никто и не обращался.

— А что будешь делать с поварихой? — спросила худая.

— В каком смысле? Что я могу сделать с поварихой, которая уволилась? Буду сама готовить. В конце концов, мне это всегда нравилось, мы же с тобой вместе кулинарный техникум окончили! Пришла пора поработать по специальности. — Женщина в синем платье взяла со стола горбушку белого хлеба, обмакнула в мягкую сердцевину желтка и отправила в рот.

Из разговора Ленка поняла, что «Мальвину», на которую запал Кадушкин, не застала. И тут почувствовала, что в животе растет черная дыра, а в глазах буквально темнеет от голода.

— Сама готовить? Ларис, ты же знаешь, что… — попыталась что-то сказать худая.

— Знаю! — внезапно гаркнула на подругу та, что ела. — Ну что ты мне нудишь, а? Самой тошно! Найду кого-нибудь… Решу! Не нагоняй тоски!

— Извините! — Ленка наконец подала голос, обозначая свое присутствие. — Не хотела вам помешать… А кафе работает?

В глазах у Ленки уже темнело, она едва стояла на ногах. Недоеденная яичница в тарелке у женщины в синем манила, словно единственное спасение.

— Нет, девушка, у нас ЧП — электрощиток полетел, так что сегодня закрыты! — с раздражением в голосе сообщила худая.

Но тут к Ленке развернулась та, которую худая назвала Ларисой.

Короткостриженой брюнетке в синем платье было слегка за сорок. Огромные светло-голубые глаза пристально посмотрели на Ленку, и женщина тут же вскочила, подлетела к девушке и засуетилась вокруг нее.

— Голодная? Ласточка моя, да ты бледная как мел! Что с тобой? Голодная? Кушать хочешь? Садись!

Лариса усадила Ленку на свое место и застучала тарелками.

— У нас и правда проблемы с электричеством, но у меня конфорка на газу есть… Яичницу будешь? Я тебе как себе сейчас сделаю, потерпи пять минут.

Ловко накинув на себя белоснежный фартук, Лариса пожарила Ленке яичницу из трех яиц с тонкими ломтиками бекона и помидорами, натерла сверху немного сыра и поставила прямо в сковороде на чугунную подставку. Ленка набросилась на еду, словно голодала неделю. Чтобы проглотить все, что было на сковородке, ей понадобилось едва ли больше времени, чем Лариса готовила. И только когда сковородка отправилась в раковину, она наконец выдохнула.

— Лариса, спасибо! Вы просто спасли меня! Со мной такое впервые, честное слово! Это, наверное, из-за беременности… — сказала Ленка и тут же прикусила язык. Про беременность у нее вырвалось случайно. Стоило ли говорить об этом незнакомым людям?

Лариса и ее подруга тут же уставились на Ленкин живот — к слову, пока еще совершенно ничем не выдававший ее положения.

— Было ужасно вкусно! — добавила Ленка смущенно.

— На здоровье. — Лариса потянулась к старому советскому термосу, который стоял на столе. — Я кофе из дома взяла, будешь с нами? Тебя как зовут-то?

— Лена зовут.

— Добрая душа у нас Лариска! — прокомментировала худая.

— А это Ира, подруга моя, — представила ее Лариса.

— А вы… — Ленка повернулась, чтобы познакомиться с женщиной в черном платье, которая до этого молча сидела справа, но с удивлением обнаружила, что там никого нет.

«Мертвая? Призрак?» — подумала Ленка, но от мрачных мыслей ее тут же отвлекла Лариса.

— Ты приезжая, что ли? Чьих будешь? — присмотрелась она к Ленкиному лицу. — Что-то я тебя не припомню.— Да я в Сумраково приехала совсем недавно, отец у меня из ваших краев, дом оставил. И вот ищу работу. Может быть, вам пригожусь? — Ленка вдруг поняла, что ужасно хочет услышать ответ «да» именно от Ларисы. Что-то было в этой женщине такое, что вызывало мгновенную симпатию. Может быть, доброта и отзывчивость, с которой она бросилась помогать Ленке, едва увидев на пороге?

Лариса замешкалась. За несколько секунд, что она молчала, Ленка успела расстроиться, разозлиться и потом снова расстроиться.

— Да, у меня повариха уволилась вчера вечером… Мне бы помощь как раз пригодилась. Только вот… — Ленке показалось, что на мгновение она заметила в светло-голубых глазах Ларисы что-то похожее на испуг. — Ладно, ерунда! Неважно. Лен, давай так: за плитой я сама стоять буду, а ты на кассе. Что-то вроде официантки. Идет?

Книжка медицинская есть? Помогу оформить. Зарплату большую не обещаю, но на жизнь хватит! Сговорились?

* * *

Заступать нужно было уже через день. Ночью накануне выхода на работу Ленке снова снилась комната в дыму и женщина на тахте, укрытая покрывалом. От этого сна делалось не страшно, но тяжело, муторно, словно от отравы. На этот раз из кошмара вырвал будильник — пора собираться.

Ленка вышла на веранду, поставила чайник, и тут дверь скрипнула.

— Ты уходишь?

Настя растерянно смотрела на Ленку из дверного проема. Сердце бешено застучало. Ленка надеялась, конечно, что Настя снова заговорит, и все-таки это вышло неожиданно.

— Да, я… Я на работу устроилась, в кафе. В соседнем поселке.

— А с тобой можно? — робко спросила бывшая ведьма.

Ленка пожала плечами.

— Можно.

Всю дорогу до «Сказки» Настя молчала. Словно двух утренних фраз ей хватило, чтобы на сегодня наговориться впрок. Впрочем, может, так и есть. «Не все же сразу! — думала Ленка. — Интересно, сколько Насте понадобится времени, чтобы восстановиться? И что она после этого будет помнить? Наверное, возненавидит меня…»Впрочем, она планировала позвонить Настиному мужу, как только убедится, что с бывшей ведьмой все хорошо. Позвонить, вернуть ему и детям обновленную Настю и никогда больше с ней не встречаться. Ну, по возможности. А там — как кривая выведет.

Добравшись до кафе, Ленка сразу заметила на стоянке рядом две огромные фуры. Интересно, первые клиенты? Ждут открытия? Она взялась за дверь и обернулась на Настю. Та присела на лавочке снаружи.

— Замерзнешь, заходи! — позвала Ленка.

Но Настя упрямо мотнула головой: мол, нет.

— Кофе? — спросила Ленка. Настя кивнула.

Ленка зашла внутрь, скинула куртку и пошла в кухню. Лариса уже инспектировала продукты в холодильнике, готовясь к началу рабочего дня.

Ленка поздоровалась и рассказала про Настю.

— Она немного странная, болеет, вы не удивляйтесь, если что, — на всякий случай