Греймист Фейр. Дом для Смерти - Франческа Заппиа

Как-то раз один человек повстречал на дороге Смерть. Человек шел не сам по себе, с ним были его двенадцать детей. Смерть шла одна, как обычно. Человек никогда раньше не встречал Смерть, но любой узнает ее сразу, и человек очень испугался.

– Пожалуйста, – взмолился он, – мне нельзя умирать сейчас. Посмотри, у меня на попечении дюжина детей, и, если заберешь меня, убьешь их тоже. Неужели у тебя достанет жестокости убить двенадцать детей, которые еще и пожить-то не успели?

– Я не хочу тебя убивать, – ответила Смерть. – Мне одиноко, я просто ищу спутника. Не соблаговолишь ли ты расстаться с одним из своих детей? У тебя их так много.

Человек оробел, и дети его испугались вслед за ним.

– Но я не вынесу, если ты убьешь даже одного. Ведь они дети, они мои дети, и я всем сердцем люблю каждого из них.

– Я не стану убивать ребенка, – возразила Смерть, и в голосе ее была мольба. – Если бы мертвые могли составить мне компанию, я бы никогда не страдала от одиночества. Ребенок останется жив, навсегда рядом со мной. Он будет расти в заботе, выучится наукам, посмотрит мир. Я дам ему намного больше, чем ты когда-либо сможешь, и он никогда не испытает ни голода, ни хвори. Разве ты не хочешь подарить одному из своих детей такую чудесную жизнь?

Выслушав эту речь, человек решил, что, в общем-то, предложение совсем не плохое. Даже сейчас, когда самый старший уже мог работать, отцу приходилось несладко – попробуй прокорми дюжину ртов, над семьей постоянно нависала угроза смертельной болезни или голода. Жить как спутник Смерти, должно быть, все же лучше, чем совсем не жить.

– Я отдам тебе своего младшего, – решился человек, – если ты поклянешься, что с ним не случится ничего худого.

– Клянусь, – произнесла Смерть искренне и торжественно. – А ты не увидишь меня вплоть до того дня, в который тебе предназначено умереть.

Тогда человек передал в руки Смерти укутанного в пеленки младенца, своего младшего сына. Смерть, взяв маленький теплый сверток, прижала к себе спящего малыша и, поглядев на него, улыбнулась. Она достала из кармана цветущую веточку липы и воткнула ее в складки покрывальца.

– Его зовут Лютер, – сказал человек.

Смерть кивнула, затем обернула ребенка тенистыми складками своего одеяния и исчезла.

2

Лютер вырос без отца и матери. Смерть научила его всему, и этого было достаточно. Он ходил в школы в величайших городах мира, постигал такую премудрость о людях и землях, которую одиннадцать его братьев и сестер – о которых он, впрочем, знать не знал, потому что Смерть сочла эти сведения излишними, – и вообразить бы не могли. Если у Лютера возникали вопросы, он спрашивал Смерть. Если ему нужна была помощь, он обращался к Смерти. Он не представлял себе жизни без присутствия в ней Смерти.

В детстве у Лютера были очень большие ладони и стопы – казалось, остальное тело с трудом поспевает за собственным ростом. Соломенные волосы он коротко стриг или зачесывал назад, ибо не любил, когда они касались ушей или лезли в глаза. Глаза у него были бледные, как талый снег, и когда он внезапно видел себя в зеркале, то порой и сам подскакивал от собственного пронизывающего насквозь взгляда. Одевался он в черное, потому что в черное одевалась Смерть.

В конце концов мальчик дорос до собственных рук и ног. Став взрослым, он сделался высоким и суровым на вид и обнаружил, что люди внимательно слушают, если он говорит, однако говорил он нечасто. Смерть убеждала его заняться медициной, чтобы они больше времени проводили вместе, и Лютер охотно взялся за эту науку. Окончив обучение, он отправился странствовать от деревни к деревне, от города к городу, из страны в страну. Ему нравилось ставить людям диагнозы и поправлять их здоровье. Он радовался, когда пациентам становилось лучше, когда у них появлялась надежда, совсем уже было утраченная. Но вскоре после начала работы Лютер осознал, что на самом деле значит для врачебной практики близкая связь со Смертью, и это изменило его взгляд на все.

Если пациенту предстояло умереть, у того в изножье постели появлялась Смерть. Видеть ее мог только Лютер, и в этих случаях Смерть никогда не разговаривала со своим товарищем. Они разделяли этот момент друг с другом – и лишь они понимали его суть. Смерть приходила забрать. Лютер должен был отпустить.

Он не мог сказать об этом своим пациентам, так что продолжал совершать все необходимые действия, полностью осознавая их тщетность.

Вскоре особого рода слава начала опережать его. Говорили, если тот является в дом, можно догадаться об исходе болезни по мимолетной смене выражения на лице Лютера, когда он входил в комнату и кидал взгляд на изножье кровати. Болтали, что доктор способен увидеть смерть как некое потустороннее проявление, и тогда его стоическое лицо на краткий миг становилось печальным. Вот так его и прозвали – Доктор Смерть.

Доктор Смерть знал, кого можно спасти, а кого нельзя. Со временем пациенты начали спрашивать его в лоб, стоит возле их ложа Смерть или нет, а доктор начал отвечать. Одни принимали приговор и добровольно отправлялись к Смерти. Другие требовали, чтобы доктор сделал все возможное для их спасения. И он использовал все доступные ему средства, точно зная, что они не помогут, но ни разу не упомянул одного, которое действительно могло бы спасти.

Лютер всегда держал при себе веточку липы с маленькими желтыми цветочками – она цвела и не увядала с самого его детства. Смерть наказала ему все время носить этот росток с собой, потому что липа – могучий хранитель жизни, и даже сама Смерть не в силах сломить эту силу. Доктор знал: стоит ему отдать веточку человеку, отмеченному Смертью, и тот будет спасен. Но он ни разу так не поступил. Рано или поздно умирают все, так устроен мир. Но пока жив врач, он, по крайней мере, может помогать тем, для кого последний час еще не пробил.

Так что липовый росток всегда тайно сопровождал Лютера во всех его бесчисленных странствиях, пока он спасал и терял души и превращался в живую легенду, в человека, которого все видели и обсуждали, но которого никто по-настоящему не знает. Нельзя сказать, что ему нравилась или не нравилась такая жизнь. Просто у него было предназначение, и он исполнял его – бок о бок со Смертью.

Однажды они очутились на дороге, где Лютер до сих пор не бывал. Дорога вела в темный лес, и там