Ленка в Сумраково. Зов крови - Анна Александровна Пронина
Ленка снова открыла на телефоне старый снимок. Тогда на мобильный не фотографировали: карточка была сделана на пленочный фотоаппарат, а потом распечатана в фотоателье. Мама пересняла ее на свой телефон специально для Ленки.
Жалко все-таки, что Ленка совсем не знала своего папу. И в Сумраково за прошедшие годы у него из родственников никого не осталось. Во всяком случае, Ленке о них никогда ничего не рассказывали.
Все книжки, которые валялись на полу дома в самый первый день, Ленка собрала, протерла и составила в аккуратные стопки. Там было много советской литературы: книги с названиями вроде «Вопросы социализма», еще «Воспоминания о В. И. Ленине», «Капитал» Маркса, огромная стопка журналов «Здоровье», «Знание — сила»,«Искатель», «Огонек» и «Техника — молодежи». Нашлись еще две почти столетние книги с художественной прозой: фантастические романы «Красная звезда» и «Инженер Мэнни» какого-то А. Богданова. Ленка пролистывала все — ни в одной не было ни заметок на полях, ни какой-нибудь записки, что могла бы рассказать ей об отце чуть больше или натолкнуть на мысль, где искать ведьму.
Ленка растопила пожарче буржуйку и поставила на нее сверху ведро воды, чтобы нагрелась. Вечером надо помыться. Хотя пока даже думать об этом холодно. Дом очень плохо держал тепло, ей приходилось надевать на себя все шерстяные вещи, которые были. А купаться было чистым мучением — несмотря на то что Кадушкин поставил ей бойлер, душ в маленькой холодной ванне не работал вовсе, проще было нагреть воду и потом поливаться из ковша. Летом это, вероятно, не доставило бы никаких проблем, но теперь… Эх, жалко, что не было времени привести этот дом в порядок заранее!
Ленка надела поверх водолазки свитер, укуталась в любимый павловопосадский платок и налила себе чаю. За окном шел дождь — вязкий, он заставлял ветки деревьев и кустов мгновенно покрываться толстой полупрозрачной коркой. Он сменил снег, который то выпадал, то таял. Надо бы все-таки сходить к отцу на могилу в следующий выходной. Не хотелось идти на чужое кладбище, но придется…
В дверь постучали.
На пороге обнаружился худой мужичонка за сорок в плащ-палатке. Голова его была плотно обтянута кожей без волос, темная с проседью борода торчала вперед острым клином. На бороде сидела муха.
Мужик хитро прищурил один глаз, от него по щеке и виску разбежалась сеть мелких длинных морщин.
— Здарова, хозяйка! — сказал он весело. — Ты, значится, Лена Васильевна?
— Я, — кивнула Ленка.
Она невольно заметила, что зубы у гостя невероятно кривые, словно ему засунули их в рот вразнобой, не имея представления о том, как должно быть на самом деле.
— Андрей! — Он протянул руку для приветствия и, бесцеремонно отодвинув Ленку с прохода, вошел на кухню-веранду.
— Смотрю, обустроилась уже! Бедненько, но чисто, да?
— Андрей, а вы, собственно, кто? — Ленка встала прямо перед мужиком. Эх, жалко, у нее не было дара сверлить глазами дырки в наглецах. Ужасно неприятный тип! Даже живот стало тянуть.
— Я человек, которому о вас кое-что напели.
— И что же за песня?
— Из народного фольклора! Про ведьм! — гоготнул Андрей и, широко расставив ноги, уселся на табуретку.
* * *
— Я не ведьма, я не колдую! — Ленка повторяла эту фразу Андрею уже третий раз, но тот, казалось, не слушал. Он вел ее, сверкая мощный фонарем, через все Сумраково, в сторону железной дороги, в казармы XIX века — очень старое красивое кирпичное здание, которое Ленка, как-то прогуливаясь по окрестностям, уже мельком видела, но ей даже в голову не приходило, что там кто-то живет.
Однако в них жили — жил Андрей. Совершенно один.
После происшествия на свадьбе по Николаевке и Сумраково начали расползаться слухи о Ленкином даре. Испокон веков люди хотели точно знать, что там, по ту сторону жизни. Всегда были и есть те, кому надо договорить недоговоренное, спросить забытое, попросить прощения или что-то выяснить у покойника. Поэтому Ленка не удивилась, что Андрей так быстро выведал, что к ней можно прийти с такой специфической просьбой.
— Кто-то у меня там завелся. Не знаю, дух какой или барабашка, тебе видней. Может, заклинания какое-то надо почитать или блюдце с конфетами поставить — ты скажи! — уговаривал Ленку Андрей, сидя на табуретке и внимательно изучая ее жилище. Говорил он весело и как будто не очень серьезно, вел себя дружелюбно. Но Ленке было в его присутствии нехорошо, к неприятным ощущениям внизу живота добавилось легкое головокружение и тошнота. Впрочем, для беременных же это норма, да?
— Поздно уже, давайте завтра посмотрю. — Ленке не хотелось никуда идти, она мечтала только о том, чтобы полежать с какой-нибудь книжкой, а лучше с журналом вроде старого «Огонька» — там, несмотря на прошедшие со дня публикаций годы, было много интересного.
— Не, завтра дела, — просто сказал Андрей. — Оно как раз с этого времени и хулиганит, после восьми. Да ты не боись, Лен Васильевна, я тебя не трону. Меня тут каждая собака знает. И потом, я заплачу́. Я ж понимаю: колдовать — это тоже работа.
Андрей улыбнулся, снова обнажая кривые зубы. Ленка сразу поняла, что он принадлежит к той неприятной породе людей, которые вытрясут из тебя всю душу, пока не получат то, что им надо. Про таких говорят: «Наглость —второе счастье». Проще было согласиться, чем спорить и выпроваживать. Да и угрозы она в нем не чувствовала, поэтому, недолго подумав, надела пуховик, натянула на голову капюшон и пошла.
Темный высокий силуэт Андрея на фоне луча от его же фонаря казался грозным и загадочным одновременно. На секунду Ленке почудилось, что он ведет ее на встречу не просто с призраком, а с чем-то судьбоносным, и как будто дорога, по которой они идут, — путь в какую-то параллельную реальность, о которой раньше и догадаться-то было нельзя. Но Ленка отмахнулась от странных чувств — все это просто усталость, не иначе.
Наконец из темноты показалась красная кирпичная кладка. Территория вокруг казарм заросла кустарником и невысокими деревьями: рябина, ирга, шиповник и крыжовник — все было полудикое, какое-то взъерошенное, голое. Да и само здание выглядело печально. Впрочем, сегодня из одной печной трубы шел дым, и это выдавало, что казармы
