Кодекс Водолея. Хроники Академии стихий - Диана Эванс
— Вторая задача? — спросила Лира, внимательно слушая.
— Искать информацию, — сказала Нова. — Всё, что связано с древними пророчествами, с дисбалансом стихий, с Музыкой Сфер. Особенно в запрещённых или забытых разделах библиотеки. Аэрон говорил о Хранилище Отзвуков. Оно уничтожено Блэком, но должны остаться копии, намёки. И третья… — она посмотрела на них обоих. — Мы должны быть осторожнее, чем тени. Блэк теперь знает, что я связана с Аэроном. Он будет искать и если узнает о вас… — она не стала договаривать.
— Что, он и нас «исправит»? — Кай горько усмехнулся. — Мне уже нечего терять.
— Есть что, — тихо сказала Лира. — Жизнь. И надежду, которая только появилась.
Кай посмотрел на неё, потом кивнул.
— Ладно. Конспирация, тайные встречи, а где мы будем… практиковаться? Наши способности не самые тихие. Особенно мои, — он мрачно посмотрел на свои руки.
— Я думала об этом, — сказала Нова. — Есть места в Академии, забытые или нейтральные. Старые резервуары под факультетом Воды. Заброшенные карьеры за пределами стен, но это рискованно. Пока… пока давайте сосредоточимся на теории и поиске информации. А для практики… нам нужна тихая комната. Комната, которая поглощает звук.
— Таких нет, — покачал головой Кай. — Разве что… — он замолчал, что-то вспоминая. — Ладно, возможно, есть. На факультете Огня, в самом низу, есть старая «Крипта Тишины». Там раньше хранили особо нестабильные огненные артефакты. Стены там покрыты слоем вулканического пепла и заклятиями поглощения вибраций. Чтобы ничего не могло спровоцировать взрыв. Её давно не используют. Только я, как наказание, там несколько раз пол подметал.
Нова заинтересованно посмотрела на него.
— Это… идеально. Ты сможешь туда попасть?
— Думаю, да. У меня ещё есть доступ как у… уборщика-неудачника, — он снова горько усмехнулся. — Но нужно быть осторожным. Вход рядом с караульными помещениями.
— Отлично, — сказала Нова. — Значит, следующую встречу проводим там. Завтра, в час ночи. Принесите всё, что найдёте полезным. И… — она сделала паузу. — Спасибо. За то, что поверили и за то, что вы здесь.
Лира улыбнулась ей слабой, но тёплой улыбкой.
— Спасибо тебе за то, что дала нам… смысл. Даже такой страшный.
Кай кивнул, более сдержанно.
— Да. Лучше умирать за что-то большое, чем сгорать в ничтожестве в углу кузницы.
Они договорились о сигналах, о способах незаметной передачи записок, о том, как вести себя в случае опасности. План был хлипким, держался на волоске, но это был план. У них появилась структура и цель.
Когда Кай и Лира растворились в ночи, каждый своим путём, Нова осталась одна в Старой Обсерватории. Она подошла к разбитому куполу и посмотрела на звёзды. Они мерцали, но их свет казался ей… напряжённым. Будто они пели ту самую грустную песню на частоте, недоступной уху.
Она положила руку на каменный парапет. Камень был холодным и мёртвым. Никакого отзвука, никакого шёпота. Не то что с Торном.
— Прости, — прошептала она в ночь. — Я нашла их и я продолжу. Обещаю.
И тогда, совсем тихо, почти на грани воображения, она почувствовала не звук, а ощущение. Лёгкую, едва уловимую вибрацию под ладонью. Не голос, скорее… эхо. Эхо уверенности. Как будто сама Академия, этот древний, живой камень, в ответ на её обещание издал едва слышный вздох облегчения.
Возможно, Земля не умерла вместе с Торном. Возможно, она просто ждала, когда другие примут эстафету. Когда тишина, страх и слёзы объединятся, чтобы стать тем самым фундаментом, которого так не хватало.
Нова выпрямилась. Путь был ясен. Учиться, искать, готовиться и ждать знака — того самого, что приведёт их к четвёртому принципу, к завершению команды. А пока… пока они будут трио. Трио изгоев, решивших починить мир. И этого, как ни странно, было достаточно, чтобы впервые за долгое время Нова почувствовала не холод одиночества, а странное, тихое тепло. Тепло общего дела.
И в кармане её роб, рядом с засохшим листком, крошечный осколок нефрита, подобранный в туннеле после бегства, слабо, по-своему, дрогнул.
Глава 15
Посещение обычных занятий теперь казалось Нове странной, почти сюрреалистичной пьесой. Она смотрела на своих сокурсников как на актёров, разучивших роли в спектакле под названием «Нормальная магическая жизнь». А она, Кай и Лира были зрителями, затесавшимися на сцену, вынужденными подыгрывать, но зная, что за кулисами мир готовится к финальному акту — трагедии или триумфу.
Факультет Воздуха. Практикум «Вихревые клинки».
Воздух в учебном зале был густым не только от сконцентрированной магии, но и от всепоглощающего напряжения. Зал звенел и стонал под натиском десятков свистящих, ревущих и поющих лезвий, каждое из которых рвало атмосферу, пытаясь перекричать соседа. В самом центре этого хаотического оркестра, неподвижный, как скала в бурном море, парил на диске сжатого воздуха Магистр Кассий. Его пронзительный, холодный взгляд, похожий на взмах скальпеля, скользил по ученикам, выискивая малейший изъян, малейшую фальшь в их работе. Его собственное молчание было громче любого шума — тяжеловесным, осуждающим облаком, нависавшим над залом.
Студенты, выстроившись в безупречный, дрожащий от усилий ряд, старались не просто вывести руны. Они выжимали из магии крик своей души. Каждое рождавшееся лезвие было исповедью. Лорен, высокий и изящный, с пепельными волосами, уложенными с почти неестественным совершенством, создал клинок, который был не оружием, а музыкальным инструментом. Он пел тонкой, высокой, пронзительной нотой, звуком чистого, беспримесного высокомерия. Это был крик павлина, демонстрация безупречного контроля, обращённая, в первую очередь, к магистру.
Рядом с ним его друг Гаррет, широкоплечий и шумный, с лицом, раскрасневшимся от усилий, выковал свою магию в нечто мощное и необузданное. Его клинок гудел низким, рокочущим басом, подобно разъярённому медведю или далёкому грому. Он больше походил на дубину из бури, неотесанную, но пугающую своей грубой силой. Девушки в кружевных манжетах, перешёптываясь и бросая быстрые взгляды, рождали изящные, звенящие стилеты. Их лезвия переливались, как слёзы, и звучали, как смех за спиной. Каждый клинок в этом зале
