Крайняя война - Сергей Юрьевич Михайлов
Бежать пришлось долго. Закусив губу, Дхун посматривал на синий столбик заряда аккумуляторов – космический холод быстро съедал энергию. Падал заряд, замедлялась регенерация воздуха, но он терпел – никто не знает, сколько ему придется добираться до нормальной атмосферы, так что надо экономить. Обычный человек давно бы упал, его спасала только приспособленность организма к разреженному воздуху Гималаев.
Он все-таки добрался до шахты: вырезал виброножом небольшую – только проскользнуть – дыру в паутине; нырнул вниз и, включив магнит сапог, прилип у входа; задыхаясь, снова заделал дыру паутиной; прошел вниз до люка, ведущего в станцию, вскрыл его и прошел внутрь; дождался, когда люк вернется на место, и только тогда открыл щиток и, хватанув воздуха, позволил себе потерять сознание.
Дхун попробовал пошевелиться. Пластиковые путы, охватившие все тело и мягко прижимающие его к креслу, создавали обманчивое ощущение свободы, но он знал, что это не так. Стоило отклониться от спинки кресла чуть больше полсантиметра, как ленты мгновенно твердели до состояния металла и начинали медленно придавливать обратно. Он уже побывал в таком положении еще на «Торе», когда только попал к этим зеленокожим уродцам.
Вспомнив о том, что он в плену, гуркх заскрежетал зубами – такого позора в их селении за полтора века службы на корону еще не было. Никто же не вспомнит, что его захватили, когда он был без сознания – все будут вспоминать только про плен.
Очнулся он быстро, но было уже поздно – руки были связаны и над ним стояли четверо солдат в бронекостюмах Космической Пехоты. Среагировал он, как и положено воину Кали – зацепил ногой сапог ближайшего врага, второй ударил его в коленку. Дхун знал, что связанный он не сможет справиться с четырьмя противниками, но надо было сделать так, чтобы они его застрелили. Гуркхи не сдаются! Пока завалившийся боец поднимался, горец уже вскочил на ноги и успел с разворота нанести удар в грудь кинувшемуся к нему пехотинцу.
Однако дальше все пошло не так, как должно было быть – пехотинцы стали вдруг очень быстрыми, ему даже показалось, что это он начал двигаться медленнее – его удары не доставали врага, те всегда успевали уклониться или подставить блок. Его опять свалили и в этот раз связали и ноги. Напрасно он поливал солдат самыми отборными ругательствами, пытаясь вызвать в них ярость – никто не среагировал. Сначала его несли просто на руках, потом появились еще солдаты и его перегрузили в лодочку медицинских носилок.
Его внесли в помещение. Сверкающая белизна вокруг и несколько стоявших в ряд медмашин. «Медблок, – сообразил лейтенант. – Зачем? Я же не ранен». О том, что медмашины могут не только лечить, он не догадался. Тогда его в первый раз посадили в кресло с выскальзывающими из него путами, тогда же он в первый раз испытал их на прочность: как только в помещение вошел офицер со знаком полковника, Дхун рванулся навстречу, желая перегрызть ему горло, но, казалось бы, мягкие пластиковые ленты вдруг напряглись и придавили его к креслу с такой силой, что он не мог вздохнуть. Вокруг засмеялись.
Сзади мягко прошипели двери. Гуркх догадался, что вошел кто-то важный: смех мгновенно смолк, лица приняли серьезное выражение, бойцы приняли парадную стойку.
– Это кто у нас? – из-за спины раздался певучий мелодичный голос. – Человек с повадками зардерца? Это он?
– Да, повелитель! Это именно он. На вопросы не отвечает, постоянно конфликтует и пытается сопротивляться.
– Ну, что же, сейчас познакомимся.
То, что появилось перед глазами Дхуна, заставило его вздрогнуть. Из-за спины выплыла, переваливаясь на коротких ножках с огромными ступнями, двухметровая зеленокожая кукла. Похожих джемадар видел на карнавале в Лондонском Сохо. Он сразу понял, кто это – заложенное во сне знание проснулось и подсказало, что это инопланетник, нифлянец. Большеголовый застыл напротив гуркха, черные блюдца глаз смотрели в лицо пленника. Все притихли. Нифлянец простоял так несколько минут. Дхуну казалось, что уродец пытается через глаза залезть к нему в голову, но он не сдался и не отпустил взгляд.
– Кто ты? – наконец пропел зеленокожий.
– Пошел ты, урод, – улыбаясь, ответил джемадар.
Нифлянец не обратил внимания на наглый ответ и снова спросил:
– Ты будешь отвечать на вопросы?
– Я же сказал, пошел ты, дерьмо горной козы…
– Значит, не хочешь, – вздохнув, нифлянец подплыл к креслу. Плавные, медленные движения завораживали. В четырехпалой кисти появился маленький блестящий шарик. – А я думаю, что сейчас ты нам все расскажешь.
Он поднес шарик к лицу горца и молниеносным движением прижал пальцы к его лбу. Дхун дернулся, но это не помогло – в длиннопалой ладони уже ничего не было. Как ни странно, гуркх ничего не почувствовал – шарик скользнул в тело безболезненно.
Нифлянец, не глядя, показал длинным пальцем рядом с собой, и к нему тотчас же подкатили кресло. Ломаясь в самых неожиданных местах, он уселся в него и опять застыл, глядя в глаза лейтенанта.
Время шло, все напряженно молчали, не желая привлекать внимание зеленокожего, но ничего не происходило. Тот, наконец, поднялся и подошел к пленнику.
– Говори! – вдруг неприятным резким фальцетом закричал он. – Говори кто ты?
Горец лишь улыбнулся и плюнул на ногу нифлянца – это был жест крайнего презрения в его племени. Похоже, и у инопланетников это действие было оскорбительным – правая рука нифлянца выстрелила, и голова горца дернулась от хлесткого удара.
– Почему на него не действует поле? – ни к кому не обращаясь, спросил зеленый. Потом повернулся к полковнику. – Вы проверяли его чип?
– Нет, повелитель, – пытаясь сохранить самообладание, ответил тот.
– Вы идиоты, – зловеще констатировал нифлянец и закричал: – Что стоите?! Быстро проверить!
– У него нет чипа, – растерянно пробормотал полковник, повернувшись к нифлянцу. Он удивленно разглядывал коммуникатор, не в силах поверить, что это возможно.
– Он же солдат? – непонятно у
