Твари из Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

Все-таки хорошо, что мы взяли Ромку. Пройти город, ориентируясь по сторонам света и Ольгиному чувству направления, мы могли бы и сами. Но мы были неопытными чужаками во всем, что касалось сегодняшней жизни в этом аду. Для него же все окружающее было обыденностью.

Если бы не он, то мы, скорей всего, не дошли бы и до половины пути. Парень вовремя подсказывал, где надо быть осторожным, а где можно расслабиться. И ему можно было доверять – он доказал это тем, что еще до сих пор жив.

Не будь Ромки, мы бы наверняка, не стали брести по заваленным параллельным улочкам, а сразу пошли по центральному широкому проспекту. Хотя на проезжей части проспекта, было много разбитых машин, идти по нему все равно было легче, чем перелазить через завалы в узких старых улочках. Однако Ромка, загодя предупредил, что легкость, с которой можно идти по почти чистой дороге, не стоит возможности потерять свою жизнь. Здесь, на проспекте, множество мест, где устраивают засады местные банды. Кроме того, вот по таким улицам, где есть возможность проехать, чаще всего и гоняют на своих мотоциклах Ведьмы. А попадаться в руки к этим больным стервам мы уже не хотели ни в коем разе. Рассказ Ромки об отце, реалистично проиллюстрировал то, что мы увидели на площади Пушкина.

Кроме этого, он был полезен и по-другому, местный житель все-таки. Так с его наводки мы раздобыли кое–какой запас еды. Наше мясо и лепешки были уже на исходе, и проблема еды, снова выходила на первый план.

Когда мы, чертыхаясь, перебирались через завалы – особенно трудно было Илье, оказывается, тело твари не очень приспособлено лазить по таким баррикадам – в одном месте он увидел торчавший из мусора край вывески. Парень остановил меня и показал на синюю эмалированную железку.

– Здесь магазин. И видишь, завалы не тронутые. Там могут быть консервы.

То, что здесь никто не рылся с самого апокалипсиса, я определил и сам, но вот, что тут именно магазин, я не очень верил. Наружу торчал только кусок вывески, и на нем не было никакой надписи.

– Откуда ты знаешь? Может, там почта была? По цвету походит.

– Нет, я точно знаю – это магазин для бедных. Тут все дешевое продавали. «Заходи» назывались. Их много в городе было, у всех вывеска одинаковая. Меня отец учил все такие места находить, не только вот эти магазины, но и всякие другие. Мы один раз тоже на нетронутый натолкнулись, но забрать не успели, нас бандиты опередили.

Я вспомнил, что в последние годы перед войной и в нашем городе было засилье таких магазинов. Назывались они по-разному, но суть была одна – они торговали всякой всячиной, от продуктов до лампочек, и при этом по очень низким ценам. Помню, я еще тогда удивлялся, как они умудряются получать прибыль, продавая товар по таким ценам.

Я позвал Ольгу посоветоваться – она торопилась больше всех нас и мне не хотелось ругаться с ней. Я знал, что она не виновата, это была не её война, кто-то вложил ей в голову цель и теперь гнал её вперед. Илья тоже брел недалеко впереди, я крикнул ему, чтобы еще отошел и притормозил. Пусть приглядит за обстановкой, хотя сейчас никого не видно и не слышно, все может измениться в любую секунду.

Ольга задумалась.

– Ладно, давай попробуем, если будет получаться недолго, тогда роем. Если начнем возиться, тогда бросаем и идем.

– Согласен, – я осторожно снял рюкзак, приоткрыл карман и улыбнулся маленькому Будде – Ивану. «Вот взял бы и научил нас не есть, как сам». Он, как всегда, молчал и только черные бусинки смотрели на меня внимательно и спокойно.

– Оля, возьми, посиди с ним.

– Нет, – быстро отказалась она. – Я буду рыть вместе с тобой, пусть Роман посидит.

– Давайте, – с удовольствием согласился тот. Похоже, Ванька ему нравился. Я знал – этот жук, когда хотел, мог быть милым младенцем. Только вот меня он почему-то не стал вводить в заблуждение, словно, мы с ним были из одной команды.

То, как Ольга быстро отказалась сидеть с «дитем» я отнес к тому, что у нее все сильнее расхождение между тем, что она видит и осязает, и тем, что у нее в мозгу. Хотя может, это и не так – мысли я читать еще не научился.

Нам повезло – как только мы раскидали верхний слой мусора, нанесенный ветром, показался обломок бетонной стенной панели, на вид он был неподъемный, но как только мы с Ольгой начали шевелить его, плита рухнула вниз, в какую-то естественную полость. Открылась верхняя часть двери, сантиметров сорок. Дверь была из алюминия и стекла и, к нашему удивлению, она оказалась целой. Похоже, при взрыве обломок плиты сразу прикрыл её и превратился в естественный «волнолом», предохранявший её от следующих обломков.

Копать дальше мы не стали, я нашел кусок арматуры и в несколько ударов выкрошил стекло. Потом нагнулся и заглянул в образовавшийся лаз. После яркого солнечного дня, там было темно, и я ничего не разглядел.

– Ладно, пойду, не думаю, что там до сих пор сидят охранники, – пошутил я.

Перевернулся и стал спускаться ногами вниз, потом повис на руках и нащупал ногой твердую опору.

Постоял пока глаза привыкали к полумраку, и шагнул вперед. Под ногами оказалось что-то вроде бревна, я наклонился, чтобы разглядеть что это и чуть не заорал. Это был продавец. Женщина. Похоже, она так и умерла здесь, возле двери. Крысы порядком попортили тело, а то, что еще осталось, высохло и закаменело. Длинные волосы, клочьями выпавшие с черепа, лежали рядом. Всю одежду тоже порвали крысы, но все равно можно было узнать фирменную накидку продавца.

Я перешагнул через труп и прошел в сам магазин. Ура! В рядах стоек, между свернувшихся, истлевших тетрадей и пластиковой посуды я увидел бутылки с напитками. Значит, где-то есть и консервы.

Теперь мы были богаты – консервы тут были самых разных сортов, правда в той, довоенной жизни я никогда не стал бы есть такие. Мы брали только мясные, чтобы было больше калорий. И еще я подал наверх несколько банок сгущенки. Как я и ожидал, Ольга завизжала от радости. Я её понимал – мне и самому до смерти хотелось сладкого.

Хотя все что не было в металле, все кончили крысы, но в одном холодильнике с закрытой стеклянной дверью стояли ряды пластиковых бутылок, грызуны не смогли забраться в него. Правда, все