Обнять космос - Олег Викторович Данильченко

Вздохнув, берусь за колесо ручного привода. Ха-ха три раза. Аварийную дверь открываю при помощи аварийного механизма. Какая ирония.

– Отойди немного, – показываю, чтобы парень сдал назад.

– Зачем?

Бли-и-ин! Ну до чего же любопытное создание! Зачем-зачем! Неудобно мне потому что! Встал надо мной и в затылок дышит.

– Делай что говорят! – это уже Дони.

– Да ладно тебе, дядька! Интересно же.

Темно, да и разглядывать рожу мажора некогда, но он, похоже, лыбится.

Судя по тому, как Дони цокает языком, он сделал соответствующее лицо, да ещё и глаза закатил. Впору ещё руку к лицу приложить для завершения образа.

Шлёп! Хм, похоже, действительно приложил. Я б тоже так сделала, если б собственные «грабли» были не заняты. Мы тут, понимаешь, на секундочку, скрываемся от полиции, а этому приключение. Интересно ему, видите ли!

– Ты, девонька, не обращай на дурня внимания. Детство у него было тяжёлое, по голове часто били, – сообщил мне Дони почти шёпотом.

– Оно и видно, – отвечаю я, кряхтя от натуги в попытках провернуть штурвал.

Я тут ещё ни разу не ходила. На всякий случай, чтобы не палиться. Нашла, запомнила, и всё. И очень зря. Если бы именно сейчас жизнь от этой двери зависела, могла бы встрять по-крупному. Но сами посудите: кто бы мне позволил тут лазать без спроса? А так да, согласна. Такой путь отхода больше на ловушку похож. Хорошо хоть в данном случае копы пока толпой заняты. Хватают, кого успеют, и им не до нас. Увидел бы Учитель мой способ отхода, обхохотался бы.

– Я всё слышу, – хмыкает мажор.

– Слышит он, – бурчит Дони. – Помоги лучше.

Странно, но парень слушается. Выражения лиц не вижу. Тут почти полная темнота. Кое-какой свет сверху пробивается, конечно, но рассмотреть что-то достаточно сложно. Тем не менее обормот, следуя указанию своего…

А кто он ему, кстати? Называет дядькой. Родственники, что ли?

В общем, меня отодвинули. Двое мужчин в четыре руки справились гораздо быстрее двух женских. Ну и бе-бе-бе, тоже мне былинные герои.

Заходим в узкий коридор и производим обратные действия по закрытию двери. Ну, в смысле они производят, а я уже двигаюсь, не дожидаясь их, по маркеру, что подсвечивает Умник, и продолжаю анализировать очень странное поведение мажора, пусть мужчины, но тем не менее чистокровного эленте.

Помочь женщине – значит указать на её слабость. Сдурел, что ли? В АЭСИ так не принято. Насколько я знаю, тут, в Элентии, с её махровым матриархатом и женским доминированием, за такое можно некисло нарваться. В лучшем случае по зубам схлопотать, в худшем… В худшем же на очень большие деньги попасть. Тётки эленте очень щепетильны в вопросе своего главенства, и любые проявления имперского сексизма приводят их в ярость. Что поделать, пережитки уклада жизни последних тысячелетий.

Собственно, больше в тот вечер ничего необычного не случилось. Следуя указаниям нейросети, я вышла (а эти двое топали за мной) на технический этаж, а потом в жилую зону, подальше от порта. Пока шли, молодой пытался меня разговорить, а тот, что серьёзно так постарше, зубоскалил по этому поводу.

– Лифты там, – указала я рукой и уже собралась двинуть по своему маршруту.

– Подожди!

Парень попытался схватить меня за руку, но я не позволила это сделать.

– Трогать руками не рекомендую.

– Понял.

Он отступил на шаг. А Дони сделал вид, что он как бы не с нами, да и вообще просто шёл мимо.

– Как насчёт того, чтобы встретиться снова? – смотрит на меня своими тёплыми глазами странный мажор.

– Зачем? – отвечаю вопросом на вопрос.

И снова не получаю ответа. Парень словно и сам не знает, для чего ему это нужно.

Да, он мне нравится. Очень нравится. Не знаю почему, но это так. По ходу, я, как самая обычная дура, умудрилась влюбиться в какого-то зажравшегося маменькиного сынка, забыв на мгновение, что обречена быть одиночкой. Что поделать? Издержки профессии. Мне нельзя иметь друзей, нельзя иметь любимых, потому что это слабые звенья цепи, за которую враг всегда может потянуть. Нет, я помню, что Грол говорил: мол, один в поле не воин. И он прав, без помощников не обойтись. Но вот привязываться к людям нельзя.

Любил ли хоть раз в жизни сам Учитель? Не знаю. Если и любил, то это было очень давно, когда он был ещё другим человеком. А тот человек, которого знала я, никого не любил. Все, кто его окружал, были для него лишь инструментами достижения его собственных целей. Если б кто-то более сильный смог сковырнуть систему, которую зачем-то строил Грол, и он сам при этом выжил бы, скорее всего, ни секунды бы не сожалел. Просто начал бы создавать новые инструменты для новых целей. Такой уж он человек. Ну или не человек.

Лучшая броня – это отсутствие слабых мест, и в этом смысле я такая же. Мне нельзя любить, тем более такого вот франта. Сама не пойму, что со мной. Знаю, что не пара ему, знаю, что такие, как он, подобных мне за людей не считают. Уверена, что проблем от него могу огрести столько, что потом за всю жизнь со всеми пролонгами никогда не разгрести… Но отчего тогда сердце так стучит в груди? Отчего дыхание перехватывает?

Я снова не получаю от И-вана ответа на уже второй заданный за время нашего краткого знакомства вопрос. Стоит, молчит и сверлит взглядом. Ну, так тому и быть.

Иду по коридору.

– Как хоть тебя зовут по-настоящему, спасительница? – звучит в спину вопрос Дони.

Снова поворачиваюсь. Но смотрю не на дядьку Дони, а в глаза И-вана. Ведь он не просто так пришёл посмотреть на бои без правил. Он именно ко мне приходил, именно со мной встретиться хотел. Зачем? Да, повторюсь, он мне действительно нравится. Но откуда он меня знает?

Дони я видела среди зрителей раньше, это правда. Мог он сделать запись моих боёв? Да легко. Мог показать их кому-то ещё? Нет ничего проще.

Может, И-ван силами помериться хотел? Вот уж не поверю, что этому золотому мальчику не с кем спарринговать. Уж в чём он точно не нуждается, так это в незнакомых учителях со стороны. Влюбился по видео с первого взгляда? Не смешите мои магнитные подошвы! Вокруг него такие красотки вертятся, что мои шансы не то что нулевые – они вообще стремятся отрицательными величинами в бесконечность. Так что его желание снова со мной встретиться для меня загадка за семью печатями. Любопытно, блин!

– Миранда, – называю себя.

Лучше бы я, конечно, этого не делала. Ну да ладно. Они меня, даже