Кротов 2. Книга 1 - Сергей Юрьевич Михайлов
– Я все-таки отведу вас туда, где нас никто не найдет. Правда, теперь путь будет дольше, чем если бы мы спустились в подземку через станцию.
– Грони, я же уже сказал, идти на станцию – это попасть прямо в лапы тем, кто нас ловит.
– Я понял. Ты прав, и пойдем другим путем, через вентиляционные шахты.
– То есть, ты все-таки ведешь нас обратно? К поездам? Ты не понял что ли? Там нас ищут.
– Да, – рассердился Грони. – Но не к станции! Ты что думаешь, под землю можно попасть только через парадный вход?
***
Все это произошло за один такой длинный день. И вот теперь Вовка лежал среди развалин взорванного дома, и вспоминал, с чего все началось и через что они прошли сегодня. Весь день они отбивались и отрывались от преследователей относительно удачно. Но вот теперь, после ранения Полковника и бегства охранников, они, похоже, исчерпали лимит удачи. А дойти-то осталось совсем немного – как клянется Грони, под соседним, тоже полуразрушенным домом есть вход в подземные тоннели, а там где-то есть бункер, про который никто не знает, и где можно сидеть хоть год. Но это опять же со слов торговца.
Вовка опять вгляделся в предполагаемый путь. Всего каких-то сто метров. Вот сейчас спокойно, и если бы он был один, то наверняка бы прорвался. Но Полковник ранен и остальные измотаны. Двигаться будем, как черепахи, ясно, что не проскочим, не успеем. Хотя сейчас врагов и не видно – похоже, у них все-таки какие-то разборки между собой, – но они могут появиться в любую секунду.
Когда они углубились в Сангвиль и оторвались от врага, Вовка подумал, что все будет нормально. Грони привел их в ту самую промзону, где Кротов появился в самом начале, когда сбежал из плена рабовладельцев. Теперь он поверил торговцу, ведь он и сам тогда добирался какими-то заброшенными тоннелями.
Но, как известно, стоит только расслабиться, тут и начнется.
Через час ходьбы их догнали. Появились флаеры и, похоже, нащупали их какими-то детекторами. С тех самых пор оторваться полностью никак не удавалось. Постоянно приходилось отбиваться. Им еще повезло – похоже, у врага команда взять их живыми, поскольку стреляли по ним совсем мало. Если и стреляли, то только из игольников, а тяжелое вооружение не применяли совсем. У Вовки таких ограничений не было, и поэтому плазмомет остался только один. Сейчас его матовая труба лежала в пыли перед землянином.
Полковника ранили совсем недавно, когда он прикрывал их переход через улицу из одного здания в другое. Когда он уже уходил, попал под перекрестный огонь двух групп, и защита бронекостюма не выдержала. Тяжелое ранение в живот. Вообще, на счет ранений Гланд был невезучий, ему постоянно доставалось. В прошлый раз чуть руки не лишился. Сейчас оказалось еще серьезнее – если в ближайшее время не найти медмашину, может быть совсем плохо.
Ладно, что об этом думать, если сейчас не прорвемся в тот дом, плохо будет уже всем. Кротов, не оборачиваясь, спросил по связи о Шахуре, как он? Ответ, как он и ожидал, ответили стандартно – с мальчиком все хорошо. Хотя любой, даже взрослый, первый раз попавший в такую переделку, должен чувствовать себя не в своей тарелке и хоть как-то выразить свой страх. Но мальчишка вел себя безукоризненно – ни жалоб, ни плача. Иногда даже подсказывал, что делать.
Прошло уже несколько минут, а преследователи так и не показывались.
Что за дела?! Может, я зря здесь время теряю? Наверное, надо было сразу, как все стихло, бежать через открытое пространство. Сейчас бы уже были там. Похоже, я на воду дую…
В это время кто-то коснулся его сзади. Кротов чуть не подскочил от неожиданности, он не слышал никаких шагов.
– Шахур, блин! Ты что творишь? Напугал дядьку до смерти…
Вовка выдохнул.
– Беги отсюда, тут опасно, иди к маме.
Мальчик не обратил внимания на его слова. Заглядывая в глаза, он спокойно сказал:
– У нас последний шанс. Надо бежать сейчас. Через несколько минут будет поздно. Раненого надо оставить здесь. С ним не успеем.
Вовка даже не стал спрашивать, откуда он это знает, все равно не расскажет, только будет укоризненно смотреть. Но прогнозам его доверять можно, еще ни разу не подвел.
– Хорошо. Беги к маме, пойдешь как всегда с ней.
Мальчик послушно исчез.
– Всем приготовиться! – крикнул Кротов в шлемофон. – Будем проходить площадь. Я иду первым, потом Сапаренд и Гелия ведут Полковника.
Слушаться племянника во всем Вовка не собирался – бросать своего раненого, это последнее дело. Подрастет, сам поймет.
– Потом Шевеза, Шахур и Грони, Снежа прикрывает и бежит последней. Всем ясно?
– Поняли, – нестройно ответили подчиненные. Даже Сапаренд не стала возражать. Люди были измучены – день путешествия через завалы и разрушенные дома, под постоянным прессингом преследователей, вымотал всех.
Вовка уже забегал в проем обвалившегося подъезда, когда все изменилось. Сначала раздался звук, который он ни с чем не мог спутать – негромкий гул, переходящий в резкий свист тормозного пламени – с неба падали «ступы», индивидуальные десантные капсулы. Он, от души, трехэтажно выругался и, вскидывая игольник, бросился обратно на площадь.
***
Кротов правильно почувствовал, что те, кто гнался за ними, схватились еще с кем-то еще. И это было именно так – третья сила ударила по армии Кразима, и ударила очень сильно. Именно из-за этого флаеры-атмосферники не смогли сразу прибыть к Сангвилю, и беглецов преследовала только пехота. Сначала бойцы завязли в мелких стычках с местными жителями и Сампо, а потом, когда подавили местное сопротивление, у них никак не хватало скорости, чтобы настигнуть огрызавшуюся группу.
– Еще и еще раз повторяю: ни один волос не должен упасть с головы ребенка. Вообще не стреляйте в их сторону. Взять живыми!
Злой голос Кразима уже не один раз прозвучал в шлемофонах всех офицеров его личной армии. Те в ответ молча показывали невидимому командиру палец – что за хрень?! Им можно в нас стрелять, а нам нет! Но вслух никто ничего не говорил. Поэтому вперед шли снайперы.
Офицеры постоянно требовали разведку и поддержку с воздуха, но за весь день ни один флаер так и не смог к ним пробиться. Наверху шла своя война.
Разведчики капитана Шегеля несли основные потери, главным образом потому, что именно они шли первыми и первыми попадали под удар.
