Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова
Противная, в прямом и переносном смысле, сторона осталась в унынии. Господин Тишайший выразил резкий протест, его внесли в протокол заседания, но ничего не поменялось. По его настоянию, их проект не закрывался окончательно, но остался как запасной. Правда, в его реальность почти никто не верил. А основные причины борьбы для господина Тишайшего, как и предполагал Александр Петрович, заключались в нежелании упустить финансирование, престиже и достижении пресловутых показателей эффективности. Он затаил обиду.
Тишайший что-то проговорил в завершение, но его уже никто не слушал. От него что-то еще пронеслось про неявность и неоднозначность решения, но все торопились по своим делам.
На следующий день, безотлагательно, Александр Петрович засобирался на Сомни. Он, как и хотел, сделал предложение Василию, настолько соблазнительное, что тот согласился без оглядки на возможные осложнения. У Александра Петровича остался только один вопрос: что делать с Тиррой. Сначала он подумал завезти ее на Марс к Ярославе, но она так жалобно скулила, предчувствуя расставание, что он рискнул взять ее с собой.
Нужно было только собраться в путь!
Часть III
Сомни. Спасение
Глава 1
Пропавшая
Несколько дней назад
Айна брела вглубь леса. Периодически она запрокидывала голову и смутно различала кроны деревьев. Ей казалось, что они, как пушистые шары, болтаются на тонких шпалерах. Небо стало пасмурным и неприветливым. Она совсем не ориентировалась, просто шла, тяжело переставляя ноги.
Острая головная боль отступила, но она все еще проваливалась в морок, тошноту и иногда теряла сознание. Она шла, потому что надо было идти. Инстинктивно. Падала, вставала после долгих часов забытия, снова вставала и шла, не зная, куда. Ее целью стало движение.
Изредка она пила воду из чистых ручьев. Наконец, их прохлада принесла ей ясность, и она поняла, что заблудилась. Оглядевшись и осознав свое печальное положение, она ощутила боль во всем теле, но серьезных повреждений не было. Только много ссадин, ушибов и синяков. Она умылась, вытерлась большим листом и собралась с мыслями. Надо было остаться на одном месте, прекратить бродить, тогда ее найдут. Она так устала, что даже не боялась. Хищников здесь не было. И это успокаивало.
– Так. Надо согреться, построить шалаш и развести костер, – громко и четко сказала она себе.
Часа через два она соорудила что-то, напоминающее навес из пышных веток, и лежанку. С огнем оказалось сложнее, ведь ничего подходящего для этого у нее с собой не было. А наивные и бессмысленные попытки выбить искру из камешков или быстро-быстро крутить деревяшку в ладошках привели только к тому, что она разодрала руки. От злости она отбросила от себя камни, дощечки и громко разрыдалась, вспомнив маму и тут же горько пожалев себя. Постепенно плач сошел на нет. Сбросив напряжение, она начала успокаиваться и задумалась о еде. Сейчас, особенно остро почувствовав голод, она пошла высматривать какие-нибудь ягоды. С этим ей повезло больше. Нарвав черники, в голос направляя слова благодарности за то, что ее здесь рассадили, и заодно за то, что та прижилась в местной почве, она немного подкрепилась; потом нашла большую хвойную ветку, приспособила ее в качестве одеяла и приготовилась спать и ждать, когда придет помощь. К счастью, летом ночи не были холодными, и это немного приободрило ее. Усевшись в своем жилище, она стала рассматривать звезды. Небо немного прояснилось, и они, засыпав всю его черноту, создавали причудливые узоры. Резко накатила усталость, широко зевнув, Айна улеглась и тут же заснула.
****
В это время на ее поиски уже формировали довольно большой отряд. Как правило, туда входили специально подготовленные люди и добровольцы. В этот раз командиром назначили человека, не терпящего отклонений от приказов и заранее разработанного плана. Поэтому добровольцев, действующих чисто из светлых побуждений и незнакомых со служебной субординацией, он изо всех сил старался выделить в отдельное подразделение, чтобы максимально отстраниться от них. Он так и изложил руководству поискового штаба свою позицию, как всегда прямолинейно и бескомпромиссно. Поскольку он был хорошим поисковиком, перечить ему не стали, да и выделение ребят в отдельную группу не несло никаких препятствий для розыска в целом. Они пошли в другом направлении, охватывая один и тот же сектор на карте. В этот второй отряд попал Глеб. Он очень настаивал на таком решении. Во-первых, он был дружен с Айной, ее потеря никак не укладывалась в его голове. И к тому же он был последним, кто с ней разговаривал и знал, что она сняла онфон с руки. Тот факт, что он сразу не заставил надеть его обратно, вызывал в нем чувство вины.
Родители, Кир и Мирра, находились в состоянии оцепенения, поэтому их не приняли в состав спасательной миссии. Они очень стремились внести свой вклад, но их эмоциональное состояние было настолько нестабильно, что они могли поддаться отчаянию и сами отстать и потеряться. Им было предписано сидеть дома и ждать. Мирра отнеслась к этому болезненно. Она не могла бездействовать. Для нее такой выбор был просто отвратителен. Кир принял это решение, но замкнулся, резко постарел и ушел с головой в работу. Правда, поначалу он пытался успокаивать жену. Проводил время с ней дома, обнимал, утешал, произносил типичные для таких ситуаций банальные слова. Она раздражалась, нервничала, но глубоко в душе начинала верить и была благодарна мужу за поддержку. Время шло. Мучительно тянулись дни. Мирра плакала, не находила себе места. Перестала ходить на работу. Ее отсутствие расценили адекватно, ни прогулами, ни выговорами не обижали. Все понимали, что в таком состоянии она просто не сфокусируется на работе. А внимание было самым важным аспектом в ее занятии. Она перестала за собой ухаживать. Проводила сутки, сидя на полу в углу детской, уставившись в одну точку, все больше уходила в воспоминания, начала пересматривать детские фотографии, где Айна еще малышка, и они
