Крайняя война - Сергей Юрьевич Михайлов
По мере того как он приближался к станции, она приобретала вид вогнутой тарелки. Кротов вспомнил, как первый раз на десантировании из космоса увидел подобное. Тарантос рос, рос, занимая весь горизонт, и вдруг вместо шара превратился в чашу. Потом на занятиях объяснили, что это зрение людей играет с ними такую шутку.
Внизу, сразу в нескольких местах, полыхнуло особенно сильно. Взрывы следовали один за другим с минимальным интервалом. В это же время в космосе началась настоящая вакханалия. Страх опять лизнул душу. «Блин, не попасть бы под свой удар. Это будет глупейшее окончание моих приключений». Умом он понимал, что смерть всегда глупа, но в душе было другое – если уж погибнуть, так в бою, на пике славы. Несмотря на то, что по обычным меркам прожитого им хватало на десяток жизней, в глубине души он оставался земным двадцатилетним парнем. «Прорвались. Похоже, это те удары, что обещали».
Как-то сразу – Кротову даже показалось, что броня прыгнула вперед – крепость внизу стала плоской, а орудийные башни выросли и ожили. Теперь он видел, как они быстро вращаются, изрыгая пламя. Даже разглядел, как перед пуском ракет из шахт расходится диафрагма брони. «Ну, держись, Сережа! В космосе ты еще не воевал, давай попробуй, – подзадорил он себя. – Немного похоже было только на Тарне». Он оглядел место внизу – чисто, ни башен, ни люков. Перевернулся так, чтобы опуститься на броню магнитными подошвами, и даже поджал ноги, чтобы компенсировать удар, словно находился не в невесомости, а прыгал из атмосферы на планету. Когда в сполохах взрывов стало видно выбоины на броне, а орудийные башни превратились в огромные срезанные сферы, Кротов понял – пора! Он включил коммуникатор. Сердце запрыгало в груди, адреналин подхлестнул нервную систему и мысли понеслись по привычному боевому режиму.
Глаза мгновенно считывали информацию, появившуюся на щитке бронешлема. Тестирование заняло миллисекунды: все в порядке, оружие готово. На щитке, одна за другой, вспыхивали и гасли зеленые звездочки – это бойцы тоже включали в работу электронику. «Что-то слишком мало», – подумал Кротов, но мысль оборвала ударившая в небо молния, сорвавшаяся со ствола энергетической пушки, оказавшейся уже на уровне глаз.
Через несколько секунд подошвы щелкнули, примагнитившись к броне. Но, по сразу потяжелевшей навеске, Кротов понял, что это ни к чему – на станции искусственное притяжение. Он присел и огляделся. Оптика шлема позволила, наконец, детально рассмотреть окрестности. Скафандр и бронекостюм начали сканировать окрестности. Та часть станции, которую он мог разглядеть, была пустынна. Продолжалось лишь немое кино с участием орудийных башен. Они беспрестанно вращались то в одну, то в другую сторону, время от времени освещая все вокруг надствольным пламенем.
Не теряя времени, он зафиксировал скафандр, вскрыл передний люк и вышел из него. Все, теперь дороги назад нет! В бронекостюме находиться в космосе можно было не больше часа. «Броня сейчас начнет жрать аккумуляторы. Надо срочно пробиваться внутрь, в атмосферу». Сергей определился, в какой стороне находится запланированное место сбора и заметил, что туда уже подтягиваются зеленые огоньки. Он быстро освободил «ступу» из зажимов на скафандре и, втиснувшись между прикрепленных к поручням вещей, вставил сапоги в зажимы на полу платформы. Чуть приподняв своего «коня» над броней, он осторожно повел платформу к шахте сброса. Обогнув две вздрагивающие башни, похожие на огромных черепах, он, наконец, увидел своих. «Человек сорок, – сходу определил Кротов. – Неужели такие потери?!»
Из командиров рот здесь находился только вьетнамец, комроты-3. Сергей выпрыгнул из «ступы» и подбежал к нему.
– У тебя есть потери? – Спросил он, помогая невысокому Нгуену освободиться от скафандра.
– Пока нет информации.
Азиат был немногословен.
Со всех сторон появлялись все новые бойцы. Кротов бросил взгляд на счетчик – цифра быстро росла, на глазах перевалив за сотню. «Может без двухсотых обошлось? Тьфу, тьфу, не сглазить бы», – шлем был закрыт, и он сделал вид, что сплюнул. На щитке появился знак комроты-один. Сергей обрадовался, Орлов был прирожденным командиром, и без него пришлось бы туго.
Он сразу вызвал капитана. Тот подлетел почти вплотную, резко затормозил, спрыгнул и молодцевато вскинул ладонь к шлему.
– Товарищ капитан!
Кротов махнул рукой, прерывая доклад, улыбнулся, оценив шутку, и похвалил:
– Молодец! Когда успел так «ступу» объездить? Не хуже Имперца.
– Я же десантник!
– Ладно, шутки в сторону, – Кротов стал серьезным. – Проверяйте людей, и выдвигаемся к штольне. Ждать некогда. Остальные, если живы, пусть догоняют. Плохо, что Грека до сих пор нет.
– Есть! – опять бросил руку к виску Орлов и побежал в гущу батальона. Нгуен Фу молча кивнул и убежал следом. Краем глаза Сергей отметил, что появился значок лейтенанта Грека. «Ну, наконец-то!», – обрадовался он. Вызвал морпеха и приказал ему то же, что и другим командирам рот.
На глазах толпа неуклюжих горбатых фигур превращалась в стройную колонну бойцов в черных бронекостюмах. Они быстро выхватывали из транспортных платформ то, что понесут на себе: игольники, дополнительные кассеты гранат. Кто-то рядом пристраивал за плечо и трубу плазмомета. «Эту хрень и из ступы выхватить легко, но пусть, наверное, привык к гранатомету». Приглядевшись, Кротов узнал Насибулина. «КГБэшный спецназ», – вспомнил он. На спине здорового татарина, ставшего еще объемней в броне, труба плазмомета казалась ничуть не больше, чем одноразовая «муха» из прошлой афганской войны.
Все так и не собрались, не хватало четырнадцати человек. На вызов они не отвечали, и их значки так и не появились. Но ждать дольше было нельзя, с каждой минутой, несмотря на непрекращающийся обстрел крепости, возрастал риск быть обнаруженными. И время, доступное для пребывания в космосе, тоже начало обратный отсчет.
Кротов хотелось еще раз проинструктировать всех, но остановил себя – сколько можно? Все последние дни только и вдалбливаю людям то одно, то другое.
Он проверил минеров, в одной группе не хватало человека. Он хотел добавить, но командир группы уверил, что они и втроем справятся. Все, пора.
– Пошли, ребята!
Четыре группы направились в разные стороны, пятая шла вместе с колонной, но чуть позже обогнала её и ушла вперед взрывать вход в «мусорную» шахту. Двигались медленно, почти со скоростью пешехода, постоянно сверяя путь с расчетным: никому не хотелось попасть под обстрел своих кораблей. Через оптику шлема все
