Твари из Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

Мочевой пузырь гнал меня на улицу. Хотя я и видел, что там светло, все равно выполнил обычный ритуал – достал пистолет, взвел и, лишь потом дернул засов. Толкнул дверь ногой и сразу вскинул Стечкин. Солнце хлынуло в избушку, и я на миг ослеп.

– Нее стреляяй!

Если бы не это знакомое растягивание слов я бы точно выстрелил – прямо передо мной, вырезанным темным силуэтом торчала собачья голова на широченных плечах. Я все равно не убрал палец с курка, однако отскочил от дверей и выдохнул:

– Илья, это ты?

– Я, – протянул он и тихо, словно капля, стек на землю.

Я наконец, пришел в себя и выглянул наружу. Солнце уже поднялось над лесом, и в свете яркого веселого дня, я увидел совсем не радостную картину. Прямо у дверей, вниз лицом, лежал здоровый лохматый мужик. Рядом сидел трясущийся мокрый полуволк. Над трупом кружила куча мух, несколько сразу залетели в дом и теперь противно гудели. На ногах мертвеца, под самыми коленками зияли открытые резаные раны. Вывернутое мясо почернело, и там мухи просто кишели. Ванькина работа, – мелькнуло у меня в голове. – Распластал как мясник. Под головой людоеда тоже была лужица застывшей крови. Я поежился, вспомнив, какой доли я избежал вчера.

– Что с тобой?

Больше не обращая внимания на мертвяка, я шагнул к Гному. Пересилив себя, взял его голову обеими руками и заглянул в глаза. Черноту зрачков затянула поволока. Я отпустил голову и осмотрел его со спины. Илью трясло, и он явно был вымотан.

– Да, что с тобой? На теле ни одной раны. Заболел что ли?

– Реее–кааа, – в два приема выдавил Гном.

Я даже не сразу понял, о чем это он. Слово показалось незнакомым.

– Плыыыл яя.

Наконец до меня дошло. Он переплыл реку.

– Это тебя из-за этого так мандражит?

Он кивнул.

– Ничего себе, а Ольга говорила, что ты уже не боишься воду.

Я уже не мог себя сдерживать и задал главный вопрос:

– Где она? Где Ольга?

Тот покачал головой и совсем по-человечески развел лапы.

– Так ты не с ней?! Она пошла помочь тебе!

– Я расскажу, – еле выдавил он. – Позже. Где дети?

Похоже, вода, действительно, ему противопоказана – вид у полуволка был совершенно больной. «Интересно, что он чувствует, когда лезет в воду? И почему вода? Он же пьет её. Или не пьет?» Я не мог вспомнить, видел ли когда-нибудь пьющего Гнома. Вроде не было.

– Чем тебе помочь? Тебя может согреть надо?

– Не знаю. Ты не переживай, не умер сразу, значит, выживу.

– Да я тоже так считаю. Просто сильно хочу узнать про Ольгу.

Тут я вспомнил про свое чудесное исцеление.

– Илья, ты давай, зайди в избушку. Тут и темно и сухо. И, похоже, что-то целебное. Ты не поверишь, – я задрал штанину. – Вчера мне ногу из Калаша продырявили, а сегодня смотри – ни следа. Зажило, как будто я, такой как ты.

Как не страдал волк, но моя рана его явно заинтересовала. Он наклонился к самой ноге и, затих, рассматривая шрамы. Гном даже потыкал ногу когтем.

– Это, правда вчерашнее ранение? – протянул он, подняв голову.

– Ну, а что же, я тебе врать буду? Для чего?

Полуволк опустил голову и задумался. Потом с трудом поднялся и вошел в дом. Я не пошел за ним. Мне не давали покоя мухи, кружившие у двери. Я обошел тело, подхватил мертвеца за кисти и волоком оттащил подальше от дверей, за огромный куст черемухи. В лицо мертвого я так и не заглянул. Хватило вчера – нагляделся.

Полуволк стоял возле топчана и смотрел на спящего ребенка. Я тоже подошел и встал рядом.

– Опять спит? Он постоянно так.

На самом деле, мне казалось, что Ванька совсем не спит.

В голове билась мысль – рассказывать или не рассказывать про то, что случилось. Как этот «младенец» подрезал людоеда и спас меня. Если бы тут была Ольга, я, наверное, сразу бы выложил все. С Ильей я до сих пор немного терялся, поэтому и замешкался. Однако решил, что все равно надо рассказывать, это он пока не спросил про труп у дверей, ему не до этого, но оживет, точно спросит. Я уже хотел начать рассказ про вчерашний день, но полуволк вдруг выдал:

– Это он вылечил.

Я не сразу понял смысл его растянутой во времени фразы и глупо переспросил:

– Кого вылечил?

– Тебя, – прохрипел волк.

– Может, объяснишь?

– Не смогу. Но я знаю.

– Блин, откуда вы все знаете?

– Знаю, – упрямо повторил Гном.

– Может ты тогда знаешь, кто он такой? – я кивнул на Ивана. Тот лежал абсолютно неподвижно, словно неживой. Мне уже давно казалось, что в таком состоянии, он даже не дышит. Однако когда я прикасался к нему, то чувствовал, что бьется сердечко, слышно его дыхание и он теплый.

– Это ребенок.

Хотя в хриплом нечеловеческом голосе Гнома, трудно было разобрать эмоции, мне показалось, он сказал это с благоговением.

– Ты так это говоришь, словно он сын бога.

Илья быстро взглянул на меня и задумался. Через полминуты, он подтвердил:

– Наверное, ты прав. Они дети бога.

– Ну, вот опять, – во мне поднялось раздражение. – Что ты, что Ольга только и говорите, что знаете и верите. Совсем религиозные фанатики. Надоело. Хоть бы что-нибудь объяснили.

– Игорь, сейчас я приду в норму и попробую рассказать.

Когда я запсиховал и повысил голос, Ванька открыл глаза. Взрослый внимательный взгляд скользнул по мне и остановился на полуволке. Тот вдруг затих и прикрыл глаза, потом неуверенно шагнул ближе к топчану и наклонился. «Младенец» приподнялся, поймал зеленую лапу и потянул к себе, другую ручку он положил на яйцо. Под ладошкой начало разгораться слабое свечение. Я застыл, глядя на это представление – что происходит?

Все длилось не больше пяти секунд, Иван убрал руку с, начавшего сразу затухать, синего камня и отпустил полуволка. Тот вздрогнул и открыл глаза. Потом распрямился и глянул на меня.

– Ты видел?

Я видел. То, что произошло сейчас на моих глазах, я никак объяснить не мог. Но всего лишь за пять секунд Илья превратился из трясущегося полудохлика в полноценного волка. Мне показалось, что даже кожа у него заблестела.

– Что это было?

– Я не знаю, – Гном даже слова стал тянуть меньше, и голос стал не такой хриплый, словно в горле мышц добавилось. – Не забывай, Игорь, по мозгам я всего лишь человек, и я так же, как и ты не понимаю многое. Но я знаю, что надо делать.

Я