Кротов 2. Книга 2 - Сергей Юрьевич Михайлов
– Тут нет людей, – сообщил он и сразу предупредил: – Щитки не убирайте. Может, люди здесь не находятся из-за какой-нибудь отравы.
– Броня показывает нормальный состав атмосферы, – сразу отозвалась Снежа.
– Я вижу, но лучше подстрахуемся.
Он встал и приказал:
– Все, хватит разлеживаться. Пошли отсюда. Надо найти языка.
Из помещения, кроме больших ворот для транспортеров, имелось еще несколько выходов. Для людей. Значит, персонал сюда все-таки заходил.
Они обошли ряд машин и остановились перед стеной. Здесь находилось сразу четыре двери. Три рядом друг с другом и одна чуть в стороне. Вовка сразу направился к ней и коснулся знака с рисунком руки. Дверь послушно отъехала в сторону. Вовка вскинул игольник и лишь потом заглянул внутрь. В длинном коридоре сразу вспыхнул свет. Пусто. Метров через пятнадцать коридор упирался в диафрагму шлюза. «Интересно, а тут это зачем? Неужели выход наружу? Нет, нам пока туда не надо».
Он обернулся к остальным. Снежа и Кенич пробовали открыть другую дверь.
– Что там?
– Надо время, – ответила Снежа. – Заблокировано. Придется повозиться.
– Хорошо. Тогда Сапаренд и Шакран со мной. Кенич, прикрой Снежу, пока она занимается замком.
Саларви и Шакран сразу подошли к нему.
– Там шлюз. Прикройте меня. Попробую заглянуть.
– Зачем? Снова за стену?
– На всякий случай гляну. Вдруг там что-то другое.
Как только Вовка сделал первый шаг по коридору, створка двери начала закрываться. Сапаренд вскрикнула и бросилась за Кротовым. Она успела проскользнуть, а Шакран остался в ангаре. Кротов бросился назад и остановился. Никакого знака управления ни на двери, ни на стене не было. Вовка шагнул вперед, надеясь, что дверь откроется автоматически, но этого не произошло.
– Вот блин! Допроверялся!
Он зло пнул дверь и повернулся к Сапаренд.
– Черт с ней! Снежу вызовем, откроет. Теперь точно надо проверить, что там. Почему проход в одну сторону. Пошли.
Он повернулся и пошел к диафрагме шлюза.
***
Внешне Шерик–Орох выглядел, как нормальный человек. Но только внешне. Но вот если бы кто–нибудь смог заглянуть в его голову и прочитать его мысли, то вряд ли бы посчитал, что он в норме. Во–первых, потому что все его мысли были только о науке; во–вторых, потому что цель, к которой он стремился, проводя свои жуткие эксперименты, нормальному человеку в голову не придет.
Но не это делало его по–настоящему ненормальным. Главное, что отделяло его от людей, являлось отсутствие у него чувств, присущих всем гомо сапиенс. Он никого и ничего не любил, кроме своего дела; он никого не ненавидел; у него совершенно отсутствовало чувство самосохранения – он никого не боялся. И основное отличие, за которое его ненавидели все, с кем он работал, – полное отсутствие у него эмпатии. Он совершенно не сопереживал людям, над которыми проводил свои опыты. Человек в лаборатории для него являлся просто объектом. Даже матерые «уважаемые», которые привозили ему людей для экспериментов, отворачивались и ругались сквозь зубы, когда видели, во что превращаются те, кого они привезли.
О полной его шизофрении говорило то, что в его голове все выглядело совсем по–другому. Он находился в полной уверенности в том, что трудится на благо человечества. Что после того как он добьется своей цели, человечество поднимется на новую ступень своего развития. И станет счастливым. Потому что ему не нужно будет уже прятаться в скафандры и железные коробки, выходя в космос; не надо будет надевать гидрокостюмы или глотать кислородные таблетки, погружаясь под воду. Да что там – человеку не нужна будет даже пища. Организм будет сам защищать себя и питать энергией, напрямую получая её из окружающего мира.
Когда–то, еще молодым ученым, он работал в заведении, подчиненном МРОБ Империи. Там, где создали знаменитый боевой коктейль – «шанс последней минуты». Эта адская смесь действительно могла помочь выжить бойцу, но с таким же успехом коктейль утаскивал на тот свет. Кому как повезет.
Давая ускорение реакций, увеличение мышечной силы и скорости обмена веществ, этот стимулятор выжигал организм. Все эти ускорительно–усилительные воздействия в большей части обусловлены присутствием в коктейле Кристалла. Шерик–Орох как раз и занимался изучением воздействия этого ингредиента. И он заметил то, что упустили другие: определенная доза наркотика не просто действовала некоторое время, она перестраивала ткани организма. Человек мог некоторое время обходиться без кислорода, не реагировать на космический холод и жар огня. Правда, очень короткое время. И Шерик решил, что можно так перестроить человека, что он станет сверхчеловеком. Переплюнет вымерших Правителей Звезд.
Но для этого нужны практические опыты. А для опытов люди и Кристалл. В официальной науке это просто невозможно. Зато все это он получил здесь – в Доме Кристалла. А плата за это для него оказалась мизерной – он должен был наладить производство того самого Кристалла.
Он организовал это за полгода и теперь занимался тем, что съедало его душу. Благо, и подопытных, и Кристалла тут в избытке. Стоило только сказать, и ему тут же привозили объекты любых параметров, какие он заказывал: вес, рост, возраст, пол. И дела пошли. Пусть не так быстро, как он хотел, но прогресс есть. В последних экспериментах подопытные выживали уже в течение часа, а два экземпляра даже продержались больше трех часов. Конечно, это не полная перестройка, о чем он мечтал, но начало положено. Значит, все у него получится.
Шерик–Орох, несмотря на всю свою независимость, не мог игнорировать появление Сигара Сира. Все–таки это именно по его указаниям у Шерика сейчас есть возможность заниматься его великим делом. Каким бы бесчувственным он ни был, он понимал, что без поддержки главного босса бандиты с ним нянчиться не будут. Поэтому, скрепя сердце, он провёл встречу с боссом, ответил на несколько вопросов, но, как только появилась возможность, сразу сбежал в лабораторию.
Тем более что ещё до появления Сигара Сира
