Браконьер 5 - Макс Вальтер

— Ну что, желание пообщаться ещё не возникло? — спросил я, раскладывая небольшую походную табуретку.

— Что ты хочешь услышать? — продолжая оставаться совершенно спокойным, уточнил он.

— Всё, что касается Габриелы. — Я развёл руками. — Где живёт, сколько членов в её секте, какие цели преследует, где собирается нанести очередной удар.

— И почему ты решил, что я тебе всё это расскажу?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Возможно, верю в твой патриотизм.

— П-хах, — усмехнулся он и некоторое время буравил меня взглядом. А затем не выдержал и расхохотался в голос: — Ха-ха-ха! Пожалуй, ты сделал моё утро. Патриотизм, ха-ха-ха…

Я терпеливо ждал, пока он закончит веселиться. А чтобы скоротать время, развязал горловину рюкзака и принялся искать в нём фонарик с функцией ультрафиолета. Нет, я точно знал, где он находится, просто тянул время.

— Я так понимаю, что свою страну ты не любишь, — усмехнулся я, вытягивая на свет нужный предмет.

— А при чём здесь это?

— Только не говори, что ты не в курсе, зачем она здесь и какие цели преследует.

— Она хочет лишь одного: чтобы мы встали во главе пищевой цепочки, как это и задумано природой, — важно заявил он.

— Нет, ты точно дебил, — покачал головой я. — Срать она хотела вашу природу и пищевую цепочку.

— Ошибаешься…

— Нет, это ты ошибаешься. У Габриелы одна конкретная задача: раскачать стабильность нашей страны, чтобы ввести сюда войска и наконец заполучить в распоряжение Англии самую богатую колонию в мире. А потом доить, доить и доить, на благо своего государства.

— Ты это сейчас серьёзно? — приподнял брови альфа. — Впрочем, да… Судя по тому, что я вижу, ты действительно в это веришь.

— А ты веришь в то, что она белая и пушистая? Что ей есть дело до вас и вашего статуса? Как по-твоему, к чему должно было привести то, что вы собирались устроить в Володарске?

— Не понимаю, о чём ты. Мы просто занимались восстановлением мукомольного завода.

— Ты же можешь прочесть мои мысли.

— Это работает не так.

— Выходит, я зря весь вечер стихи читал, — пробормотал я.

— Какие ещё стихи? Ты больной, что ли?

— Есть немного, — кивнул я. — Хотя… Может, и много.

Я щёлкнул клавишей фонаря и направил луч в лицо выродку. Надо отдать ему должное, боль терпеть он умел. На лбу уже пузырилась кожа, а он всё молчал, стиснув зубы, и сверлил меня взглядом, полным ненависти.

Хватило его секунд на тридцать, что довольно много. А затем лес пронзил его громкий крик. Он принялся извиваться, пытаясь отползти от света, но я не позволил. Тем более что мне всего-то и требовалось слегка сместить луч. Я дождался момента, когда кожа на его щеке сделалась чёрной, и только после этого погасил фонарик.

— Ой, прости. Ты, кажется, что-то хотел мне сказать? — Я сделал невинное лицо. — Так на чём мы остановились? Ах да, Габриела для вас словно мать родная. А Родина это так — плюнуть и растереть.

— Ты покойник, сука! — выдохнул альфа. — Ты труп, просто пока ещё об этом не знаешь. Я вырву тебе глотку, выпотрошу… А-а-а!

Он снова зашёлся в крике, когда луч ультрафиолета коснулся обугленной щеки. Палатка заполнилась тошнотворным запахом горелой кожи, которая уже начала дымить. Будь здесь настоящий солнечный свет, от него бы уже остались только тлеющие головёшки. Но моя игрушка излучала лишь часть нужного спектра, отчего свет приносил боль, но не убивал. На этот раз я держал его включенным до тех пор, пока на щеке выродка не оголилась кость. К этому моменту он уже не орал, а хрипел сорванными связками.

— Мы можем делать это очень долго, — спокойным голосом произнёс я. — И когда я доберусь до твоих яиц, ты точно запоёшь соловьём.

— Ты даже не представляешь, куда лезешь, — охрипшим голосом ответил он. — Наши люди повсюду. Они сидят на таких постах, что тебе и не снилось.

— Да срать я хотел на твоих людей, — отмахнулся я. — Мне нужна Габриела.

— О, она придёт за тобой, не сомневайся. И ты будешь на коленях просить её о смерти… А-а-а!!!

На этот раз я направил луч ему в глаз. Веки он, конечно, захлопнул тут же, и даже головой принялся мотать, чтобы увернуться. Это только ещё сильнее меня разозлило и даже заставило подняться. Я схватил выродка за волосы и направил свет точно в глаз, приставив фонарик почти вплотную. И жёг его до тех пор, пока снова не увидел кости черепа из-под обугленных тканей. А затем снова вернулся на место и закурил. Запах табака немного разбавил вонь палёного мяса и успокоил желудок, который уже начал подпрыгивать к горлу.

Пленник дышал тяжело, с надрывом. Левая часть лица походила на кадр из старого фильма о терминаторе. Вся спесь слетела без следа, и я наконец увидел то, что хотел. Страх. Я всего лишь зашуршал одеждой, стряхивая пепел прямо на пол, и альфа вздрогнул, попытался сжаться в комок. Ещё немного, и он сломается.

Вытянув нож, я принялся срезать с него одежду. Просто потому, что на лице практически не осталось живого места. Так недолго и мозги поджарить, а мне он пока нужен живой.

— Да не ёрзай ты, — буркнул я, вспарывая рукав рубашки и случайно задев плоть.

Нет, я совсем не переживал за сохранность его мяса, а вот случайно распороть верёвку очень не хотелось. На всякий случай я даже проверил, не ослабли ли узлы, но нет, всё было в порядке.

Альфа несколько раз пытался разорвать прочный плетёный фал, чем затянул их ещё сильнее. Теперь, чтобы освободиться, их придётся срезать.

Закончив с торсом, я скинул с него ботинки, стянул носки и направил фонарь в пятку. Крик, полный боли, снова разорвал тишину, оглашая всю округу. Выродок извивался всем телом, хрипел и пускал слюни. И в какой-то момент я не смог удержать ногу и отлетел, едва не сложив палатку.

— Хватит! — взревел он. — Я всё скажу! Хватит!

— Ну вот, — улыбнулся я, валяясь в дальнем углу. — А гонору-то было. Давай начнём с простых вопросов. Где она?

— В Орле, — ответил он, и я утвердительно кивнул.

Информация подтвердилась,