Черноземье. Сатум - Иннокентий Белов
— Такого мне не надо, — говорю я себе и с четырех выстрелов импульсами кладу обоих беглецов недалеко от лагеря.
Благо в мощную оптику хорошо видно их спины, а на сам импульс не действует сила тяготения и сопротивление воздуха, поэтому попытка бегства весьма быстро пресечена.
— Теперь ждите меня! Я сам к вам спущусь и правильно налажу работу! — двое молодых воинов уже подняты на склон, они цепляют веревочные лестницы к штырям.
Нижнюю часть лестницы крепят к самой вышке, теперь она заметно меньше будет раскачиваться из-за общего провисания.
Я пропускаю с пяток забирающихся по ней молодых парней, которые станут принимать грузы и относить их вниз. Потом командую никому не лезть наверх и сам ловко спускаюсь, как бывалый моряк. За спиной мешок с парой Палантиров, на поясе пистолет и меч, больше мне пока ничего не требуется. Еще три Палантира в мешке у Бейрака, у него же винтовка и фузея на плечах.
Внизу сразу собравшимся вокруг крестьянам говорю выделить мне десяток самых отчаянных парней и начинаю раздавать приказы.
Главного руководителя-распорядителя простым крестьянским парням явно не хватает, вообще не воспитано при тотальном дворянском диктате у них подобных товарищей.
Меня сразу же окружают, задают много вопросов по своему будущему и не верят, что кто-то может раздавать землю просто так. Земля для забитых астрийских крестьян — величайшая ценность, которая не может никак быть ничейной.
— Да у нас ее на семь дней пути свободной стоит, вообще без хозяев! Новые крестьяне очень сильно городу требуются! Нам надо рудники и будущее поселение около них снабжать едой, так что спрос сразу будет на вашу продукцию! Или на рынок в Астор возить начнете! — легко обещаю я своим слушателям.
Мне тут же выдают десяток охраны и выживших шестерых истопников с парой пожилых дворянских слуг.
— Так, покойников раздели? — спрашиваю я у наметившихся командиров крестьянского войска.
— Раздели! — отвечает мне один из них.
— По двое тогда берем каждого и с этими гоним вон туда, — показываю я в сторону, где есть поблизости совсем отвесный склон. — Грузы продолжаем поднимать наверх и народ тоже!
Вскоре большой караван тащит убитых мной дворян с их прислугой, все они уже в нижнем белье или даже без него. Обобрать в свою пользу бывших начальников получилось очень быстро у молодых шустрых парней.
Через сотню метров их принимает пропасть, тела улетают одно за другим. Вскоре я отпускаю носильщиков подниматься, со мной остаются восемь связанных пленников и десяток их охранников.
Я строю пленников спиной к пропасти и предлагаю:
— Те, кто из вас что-то знает о планах дворян на саму военную компанию, могут спасти себе жизнь! И дальше свободно жить в Асторе! Я вам даже найду хорошую работу при моем огромном рынке!
Даю им понять мои слова и жду какое-то время.
— А, если кто не знает? Или говорить не захочет? Убьешь тогда, тварь магическая? — дерзко отвечает мне один из матерых мужиков, как видно никак не рассчитывающий на подобное спасение для себя.
— Для тех, кто не знает — путь только один, немного полетать и разбиться внизу! — отвечаю я ему и командую сразу всем. — К кому подхожу по очереди, тот или согласен поговорить, или уже нет! Второй раз спрашивать не стану!
Глава 19
Первым в очереди на допрос мне попадается дерзкий такой матерый мужик из приближенных воинов, смело и прямо вызывающе глядящий мне в лицо.
«Даже слишком смело, явно бравирует передо мной и остальными зрителями. Не иначе, как готовит себя к героической смерти. Как беспощадно воспитан с самого раннего детства!» — читаю его я, как открытую книгу.
То есть я сам останавливаюсь напротив него и требовательно смотрю, мол, давай говори, спасай свою уже почти проигранную жизнь.
«Раз не попался мне в прицеле фузеи и зачем-то даже выжил! Теперь получил шанс, который дается только раз!» — усмехаюсь я ему в ответ.
«Этот явно ни слова не скажет, насмотрелся я на подобных верных псов! — никаких иллюзий про подобных красавцев у меня давно нет. — Придется его первым в полет отправить. Раз уже пообещал, отступать назад никак нельзя! Не поймут молодые крестьяне подобного фортеля. Они и сейчас данных товарищей все еще боятся до усрачки, потому что реально крутые воины, спуску никому и никогда не дадут».
Немного потрясенные мгновенной переменой своих мест молодые крестьяне смотрят на лица приближенных к навсегда недосягаемым для них дворянам людей с легким ужасом.
Роли поменялись слишком быстро, двадцать минут назад старые вояки могли любого из них казнить или миловать. Наверняка, дисциплина в войске дворян поддерживалась очень жесткая и сильно авторитарная, прощение было почти невозможно заслужить.
«Чтоб за полгода создать что-то умеющее воевать из обычных мирных крестьян — гонять их должны были в хвост и гриву! Страшные и унизительные наказания должен был каждый на своей простонародной шкуре прочувствовать! — понимаю я. — Чтобы бежать на копья гвардейцев вообще без страха, когда за тобой настолько страшные люди следят!»
Где-то на самом верху хозяева-дворяне, под ними личные преданные псы-воины, дальше уже следуют особо доверенные слуги. Зато все остальные крестьянские парни боялись даже громко вздохнуть, и лишнего по сторонам посмотреть. Не говоря уже о том, чтобы как-то реально провиниться перед своим начальством.
«Наказывали за подобные провинности очень жестоко!» — наглядно вижу я до сих пор по испуганным лицам парней.
Которые до сих пор не понимают, как все случилось, почему уже они сами охраняют связанных авторитетов. На которых просто боялись даже глаза раньше поднять.
«Опустили молодежь в реальный ад, теперь пусть не обижаются, что сами туда же отправятся».
Идут ведь молодые парни просто погибать на нашу сторону, всем крестьянам подобная судьба хорошо понятна. Должны завалить своими телами наши земли, прикрывая и отвлекая внимание от дворян и опытных наемников. Штурмовать Астор или сражаться с обученной Гвардией в чистом поле — для них просто без шансов.
Но все так здесь устроено, что в Астрии и Сатуме, никакие возражения от простого быдла хозяевами жизни ни в коем разе не принимаются. Только ведь деваться астрийской молодежи совсем некуда от жестоких и мстительных хозяев. В чужой и настолько страшной стране, как Сатум, никуда не убежишь и не спрячешься.
Но тут из воздуха появляется над головами отряда
