Мёртвые души 4. Руины древних - Евгений Аверьянов

Я резко свернул, спускаясь в небольшую ложбину между холмами, где почва была рыхлая и податливая. Самое то. У меня было не больше минуты — но её хватит.

— Давайте сыграем в крота, — прошептал я, оседая на колено.

Магия земли закрутилась под пальцами. Пальцы быстро, почти инстинктивно, вычерчивали рунные сплетения на пыльной поверхности. В воздухе повис запах влажного камня.

За несколько секунд передо мной появилось пять широких ям, глубиной метра по четыре. Дно — сплошной лес каменных шипов, острых, как копья. Сверху же — лёгкая иллюзия: чуть дрожащая пыль, будто только что прошлись копыта. Поверхность — как соседняя местность, с камешками и сухими травами.

Успел.

Я развернулся и побежал дальше, магией ветра ускоряя шаг. В голове неслось: если сработает — часть их точно останется на шипах. А если часть — щит станет слабее. Или вовсе исчезнет. Первый раз он не сработал сразу, а значит зависит от количества... или от плотности.

Позади уже слышались первые визги.

Не боли — радости.

Мои «гости» радостно вопили, приближаясь к ловушкам. Слишком быстро. Слишком жадно.

— Ну давай… наступи.

Грохот — один, второй, третий. Вскрик. Вой. И сразу за ним — будто взрыв хрусталя. Один из щитов, видно, лопнул. Или ослаб. Энергия в воздухе стала тоньше, струящейся, а не вязкой, как прежде.

Я остановился и присел за ближайшим камнем. Тень скрывала меня, а я… слушал.

Позади — паника, визг, возня. Они не ожидали сопротивления от земли.

Я ухмыльнулся.

— Партия началась.

Я выглянул из-за камня, медленно, не спеша. Сердце ещё грохотало, а ладони зудели от скопившейся энергии. Передо мной — хаос, превращённый в безмолвие.

Ямы сработали идеально.

Почти вся орда глупо и весело сиганула в «пропасть с сюрпризом». Пара десятков успела затормозить или обойти стороной — но они стали лёгкой добычей. Несколько воздушных клинков, два игольчатых шипа из льда — и мартышки складывались пополам, с писком и брызгами чёрной крови.

— Не такие уж вы и опасные без своей стаи, — пробормотал я, вытирая руки о плащ.

Подошёл ближе, краем глаза глядя, не вспыхнет ли снова щит, но… нет. Пусто. Энергетика в районе почти выжжена. В воздухе стоял запах металла и магии, перемешанный с чем-то вроде палёной шерсти. Бр-р.

Я вздохнул.

— Ладно. Завершаем представление.

Сложив руки, я начал сплетать очередное плетение. Камни под ногами отозвались вибрацией. Почва задрожала. Глыбы, каждая размером с быка, поднялись с боков и, по моему указанию, одна за другой рухнули в ямы. Каменные лавины обрушились на шипы, на тела, на всё. Гул стоял такой, что уши заложило.

Пыль поднялась стеной, закрыв обзор. Я отступил на шаг, щёлкнул пальцами, вызывая лёгкий ветер, чтобы развеять завесу. Когда осел последний вихрь, я посмотрел на дело рук своих.

Ничего.

Просто ровная, едва потрескавшаяся поверхность. Ни одного движения. Ни одного писка.

Покой.

Я медленно выдохнул и сел прямо на землю.

— И всё? — спросил я вслух, глядя в небо. — Победа?

Смешно. Как-то… легко. Даже обидно немного.

Но, если честно — приятно.

— Доброе дело для кармы зачтено, — пробормотал я и, усмехнувшись, поднялся.

Время возвращаться.

---

Интерлюдия. Песчаный мир.

Песок скрипел под ногами, ветер был тёплым и вязким, как дыхание старого зверя. Две фигуры в чёрных лентах стояли у обломков древнего обелиска, смотря вдаль, туда, где горизонт терялся в песчаном мареве.

— Спутница объекта добралась до портала на Землю, — произнёс младший. Ленты на его капюшоне колыхались, словно от внутреннего напряжения.

Старший не сразу ответил. Его взгляд оставался прикованным к мерцающему на горизонте отблеску — след от давно закрытого разлома.

— Мы своё дело сделали, — сказал он наконец. — Пусть живёт. Нам не с ней воевать.

Он чуть повернул голову, будто прислушиваясь к песку под ногами мира.

— Всегда есть шанс, что этот странный человек вырвется из руин… и сметёт ещё пару городов, разыскивая свою подружку. Мир и так на грани развала — если рушить дальше, нам останутся лишь обломки. А на руинах сложнее возродить Империю.

Младший едва заметно кивнул.

— Вряд ли она унесла что-то ценное. Разведчики докладывали, что она покинула второе кольцо почти сразу после перехода. Едва ли она успела хоть к чему-то прикоснуться.

— Тем более, — произнёс старший, и в голосе его зазвучала лёгкая насмешка. — Пусть уходит. Кто знает, возможно, в следующий раз она приведёт его к нам сама.

Они замолчали.

Ветер завыл сильнее. Где-то далеко, за границами слышимого, пробуждались глубинные течения древней воли. Но здесь, на песке, всё оставалось прежним — пока.

---

Я неспешно брёл обратно к городу, отряхивая с плаща пыль и мох. На душе было спокойно, почти расслабленно. Победа — это, конечно, хорошо, но оставался осадок… как будто я наступил на грабли, а они не хлопнули по лбу. Подозрительно.

Город, как и прежде, был закрыт. Стража на стенах напряжённая, с оружием наготове. Завидев меня, кто-то махнул рукой, и с глухим лязгом опустилась верёвочная лестница.

— Пропускаете? — уточнил я, вскидывая бровь.

— Ты один из ушедших, верно? Быстро поднимайся, — ответил парень сверху. — Тут такое творится...

На стене мне кивнули, даже не задав ни одного вопроса, просто провели внутрь. Честно говоря, это меня насторожило даже больше, чем радовало. С чего бы вдруг такая гостеприимность?

Я огляделся. Люди нервничали. Маги сгрудились у баррикад, у башен, даже у крыш домов. Тяжёлая аура сгустилась над городом, словно сама реальность затаила дыхание.

— Что за цирк? — спросил я первого попавшегося охранника. — По какому поводу вся эта суета?

Он бросил на меня недоверчивый взгляд, но потом махнул рукой: — Ты разве не слышал? Эти… обезьяны — поганцы! — так мы их называем. Поганцы вышли на охоту. Наши патрули засекли несколько отрядов неподалёку от города.

— Поганцы? — переспросил я.

— Ну да, — кивнул тот. — Та самая дрянь, что двадцать лет назад прорвалась в Третье кольцо. Тогда они вырезали Пятый город подчистую — магов там было больше, чем во всех остальных вместе. Лучшие из лучших. А теперь — руины, пепел, и парочка памятных обелисков.

— И как их тогда остановили?

— Собрали все силы четырёх городов, пошли врукопашную. Потому что магия от них… — он замешкался, — отскакивает. Отражается, будто ударил в зеркало. Кто не успел отскочить — сам себя