Маверик - Евгений И. Астахов
Пока я вместе с Беном разбираюсь с уязвимыми врагами, пурпурный огонь Марии и Водяной хлыст Николая решают проблему чазмидов. Крепкие хитиновые мрази дохнут, не сумев никого захарассить своими неблагопристойными отростками.
На болтовню нет времени, просто дерёмся, выкладываясь по полной, и когда последний уродец оседает, от раскалённых стволов пулемёта поднимается сизый дым.
— Рад вас видеть, — выдыхает Бен и, на миг опустив жидкое забрало шлема, вытирает лицо пятернёй. — Вовремя подошли. Крепко прижали, паскуды.
Тай молча кивает, но в глазах его мне чудится еле заметная радость.
— Вы в порядке? — встревоженно спрашивает Санта Муэрте.
— Да, — отвечает за всех англичанин. — Слезете?
— Неа, — говорю я. — Лучше вы к нам.
Вновь скидываю верёвку и упираюсь для верности ногами в противоположный край гребня стены.
Мечник первым взлетает наверх, почти не касаясь верёвки. А вот Титана приходится тащить втроём, как ту репку. Маруська за Кольку, Колька за Егорку. Только Ракеты не хватает вместо Жучки.
Наконец, здоровяк переваливает за край и подтягивается. Хорошо, хоть оружие додумался убрать.
— Каков план? — уточняет этот ходячий бабушкин сервант.
— Ищем потеряшек, а потом стучим по черепу главному гаду. Твои упыри, — перевожу взгляд на испанку, — кстати, пока молчат?
— Да.
— Как будем искать-то? — вздыхает спецназовец.
— Легко, — улыбаюсь я.
* * *
Алехандро вырывает глотку очередному врагу и на миг замирает, чтобы перевести дух и подумать.
Для него весь этот марафон слился в один бесконечный грайндхаус. Коридоры, заполненные безмозглыми тварями, резня в потёмках на близкой и сверхблизкой дистанции, цокот когтей, шуршание лап по камню, треск ломающегося хитина, кровавые шлепки и струи, бьющие по глазам. Даже его волчий аппетит и жажда дикого насилия оказались насыщены до отказа. Хотелось просто остановиться, просто вернуться на поверхность и ощутить прохладный ветер на лице.
Ехидна рвалась вперёд без остановки и паузы. Как бездушный автомат, она зачищала всё, способное оказывать сопротивление. Выбирая направление только по одной ей известной системе, она вела его всё глубже и глубже в недра Испытания.
— Почему «Ехидна»? — в какой-то момент не выдержал Эль Лобо, просто чтобы заполнить тишину чем-то, кроме звуков рвущегося мяса.
— Потому что Ехидна — в древнегреческой мифологии мать всех чудовищ, — бросила Амелиа через плечо, даже не замедлившись. — Эра человека окончена. Началась эра чудовищ.
— Что ты, мать твою, такое несёшь⁈ Люди до сих пор живы!
— Не живы, нет. Лишь существуют. Чтобы выжить и вывести человечество обратно к свету, я стану худшим из чудовищ. Той, кто заставит их дрожать, вглядываясь во тьму.
Ликантроп за свою жизнь пограничника встречал много людей с заскоками, но, слушая, как бесстрастно и буднично говорит эта дамочка, он ощутил глубочайшую уверенность. Её черепица протекла до самого фундамента, и это уже необратимо.
От мыслей о состоявшейся беседе его отвлекает усиленный в десятки раз голос. Знакомый голос. Того самого самодовольного придурка Егеря.
— ЕСЛИ ВАМ ТАКЖЕ НАДОЕЛ ЭТОТ АТТРАКЦИОН, ПОРА С НЕГО СЛЕЗАТЬ!
Ехидна вбивает изогнутые лезвия в стену и одним усилием забрасывает себя наверх. Эль Лобо напружинивает ноги и следует за ней. Вдалеке виднеется группа людей, и оборотень прекрасно может разглядеть среди них и Марию, и Бена.
— Наконец-то, — вздыхает под маской Амелиа.
Со звуком выкручивающегося штопора её лопатки выбрасывают вовне два кожистых крыла, и Метаморф отправляет себя в полёт. Ликантропу остаётся только рвануть вслед за ней, прыгая через провалы коридоров по самому верху лабиринта.
Когда ему удаётся догнать её, Ехидна уже стоит в компании остальных людей и о чём-то с ними разговаривает.
— … Ормально, — сухо произносит она.
— Почему сразу не взлетела? — хмурится Егерь.
— Ждала, пока вы нас найдёте. Мелочь всё равно требовала, чтобы с ней разобрались.
Эль Лобо ощущает глубочайшую уверенность. Врёт.
Стрелок Гилеада сжимает губы в нитку и поворачивает голову к Марии.
— Есть новости?
— Нет. Пока не нашли главаря.
— Нам туда, — уверенно указывает Амелиа когтистым пальцем.
— Почему так решила? — вклинивается Бен.
— Потому что весь лабиринт спроектирован с использованием фрактальных узоров. Он имеет самоподобную структуру.
— Какую? — начинает злиться Алехандро.
— Каждая часть лабиринта похожа на целое, но в меньшем масштабе.
— Матрёшка? — склоняет голову набок Егерь.
— Грубое упрощение.
— Слетаешь, проверишь?
— Как скажешь, — холодно отзывается учёная.
Миг, и её крылья хлопают в вышине под самым силовым куполом. Ликантроп отмечает запредельную скорость полёта. При её массе это должно быть невозможно. Скорее всего, не обошлось без арканы.
Расчертив воздух в обе стороны, Метаморф возвращается и замирает на высоте.
— Да. Туда.
* * *
Насколько бы меня не бесила сука Ехидна, нужно сохранять самоконтроль. Сейчас не время для выяснения отношений.
Мы рвёмся к обозначенной цели, а часики мерно тикают, отрезая оставшееся время до того, как мегатонны воды и колоссальное давление размажут нас по дну изысканным паштетом.
То, что Амелиа права, я понимаю по мере приближения. Сердцевина лабиринта представляет собой огромную прямоугольную площадку, расположенную в низине. Будешь смотреть в её сторону издали, даже не поймёшь, что между стенами скрыт такой простор.
Взгляд сразу цепляет её хозяина. В центре этого простора лежит, свернувшись, чудовищное существо, не уступающее размерами кхрагулону, которого мы прибили во время атаки на Сан Агустин. Его чешуя цветом напоминает акулью и блестит в тусклом мерцании барьера, а глаза размером с автомобильное колесо не мигая смотрят в темноту. На нас.
Я вижу антропоморфную форму, широкую горбатую спину и длинный хвост. От уродливой морды противника идёт пара хватательных отростков, в их центре зияют зубастые пасти. Точно такая же, но раз в восемь больше, с двумя рядами острейших клыков находится на плоской морде.
Воздух пропитан мускусной вонью существа. Звук его медленного размеренного дыхания заполняет пространство. Несмотря на неподвижность цели, в воздухе витает ощущение опасности. Как от бензиновых паров, при малейшей искре вспыхнет пламя.
Глубоководный нальто́й
Ранг: Квазар
РБМ: 869 единиц
Статус: В предвкушении
Содержит: 105 941 единица арканы
Итак, мы нашли искомое. Почему я тогда не рад?
