Браконьер 5 - Макс Вальтер

Я загнал машину в проулок, который выходил на перекрёсток, и спрятал её за распределителем. Эдакое техническое строение с трансформатором внутри. Естественно, что его уже давно там нет, но само здание стоит и прекрасно скрывает меня от прямого взгляда.

Отойдя обратно на пересечение дорог, я посмотрел в проулок и удовлетворённо крякнул. Машины не видно. А на то, чтобы выбраться из укрытия, потребуется максимум секунда. Лишь бы движок не подвёл, запустился.

Так, осталось совсем чуть-чуть.

Снова в дом. И на входе, под самым порогом, закрепить личный привет, щедро обклеенный серебряной картечью. Хочется верить, что сам большой босс посчитает недостойным пачкать обувь в заброшке и отправит туда своих телохранителей. Всё-таки мне он нужен живым и частично здоровым.

Ну и последний штрих: удавка в кузове пикапа, которая уже прочно закреплена на раме. Действовать придётся быстро. Вряд ли мне дадут время на то, чтобы ворочать тяжёлое тело. Да и сам альфа наверняка попытается сопротивляться. Но мгновение, чтобы накинуть петлю, у меня точно будет. Вот теперь всё, остаётся только ждать.

Я вернулся к машине и закурил, в очередной раз огласив тишину надрывным кашлем. Чёрт, я когда-нибудь избавлюсь от этой мерзкой привычки⁈ Пожалуй, единственное, о чём я жалею в своей жизни, так это о том, что когда-то вставил в рот сигарету. Однако силы воли на это у меня не хватает. И ведь была прекрасная возможность, когда торчал на ферме у выродков, под землёй. Полгода не курил. Так какого хрена опять начал — сам не понимаю.

Я упорно гонял мысли о чём угодно, но только не о предстоящей операции. Однако это невероятно сложно. Мозг будто специально каждую секунду норовил отклониться и вернуться к какой-нибудь детали. И я усилием воли снова и снова заставлял себя думать о всякой ерунде. Не так-то это просто, как мне казалось.

Зато ждать я умел. Не сказать что любил, но выбора особого не было. Всё же бо́льшая часть охоты, притом любой, даже не на двуногого зверя, — это ожидание. За прошедшие годы данное мастерство я отточил до идеального состояния. Тем более сейчас оно не доставляло дискомфорта. Гораздо сложнее валяться в грязном месиве талого снега где-нибудь во второй половине марта.

С сомнением я посмотрел на небо, где вместо алой полосы заката в нашу сторону двигалась чернота. Да и ветер к вечеру поднялся, не предвещая ничего хорошего. Нет, дождя я не боялся, просто в данный момент он способен испортить мне все планы. Запах крови приглушит или заставит нашего альфу изменить планы. Вот не пожелает тот выползать из своей норы в непогоду — и что тогда? Впрочем, сидеть так я могу очень долго. Рано или поздно ему придётся выйти на улицу и посетить завод.

Я бросил взгляд на часы и подобрался. До выхода цели остался час с небольшим. На улице окончательно стемнело, и со стороны школы донеслись голоса, заставив меня нервничать. Что, если альфа решил выйти пораньше и прикрыться обычными работягами? С него станется. Эх, жаль, что я не умею читать чужие мысли, сейчас бы мне это очень пригодилось.

Подняв бинокль, я поднёс его к глазам и принялся рассматривать изменённых, которые беспорядочной толпой двигали в сторону мукомольного. Не найдя среди них цели, я как-то расслабился и выдохнул. Всё идёт в рамках задуманного.

— Я на месте, — шикнула рация голосом Полины.

— Принял, — ответил я. — Пернатый там как?

— Всё по плану.

— Ждём.

Отложив рацию, я снова поднёс к глазам окуляры и осмотрел крышу заводской заброшенной пятиэтажки. Прошёлся по окнам, но так никого и не обнаружил. Если стрелок профи, то светиться он не станет. Надеюсь, Полина заметит его быстрее, чем он подстрелит меня. Чёрт, вот опять все мысли только о предстоящем деле…

— Я узнал, что у меня есть огромная семья… — принялся я вспоминать стишок из известного фильма.

Как бы странно это ни выглядело, но я успел позабыть простые и такие понятные строки. Мозг моментально включился в игру, сменив направление мыслительного процесса. Вот уж действительно прав был герой киноленты Данила Багров, когда зачитывал этот стих в любой непонятной ситуации.

Спустя всего двадцать минут я вспомнил его полностью и теперь гонял в голове, словно мантру. После двадцатого раза со стороны школы снова послышалось какое-то движение. Я напрягся и чуть было всё не погубил. Но успел переключиться обратно на стихи. Рука подхватила тонкую капроновую нить, а бинокль припал к глазам. Уши пытались уловить сторонние звуки, но увы, кругом было тихо.

— Чёрт, да где этот сизокрылый! — одними губами прошипел я.

Дверь школы распахнулась, и на пороге появился он. Я поспешил скрыться за угол и, стараясь не производить лишнего шума, рванул к машине. Стихотворение набирало обороты, превращаясь в скороговорку, но мне было плевать, главное — не засветить мысли об операции.

Где-то на пределе слышимости раздался рёв двигателей, и напряжение начало отпускать. Дружина всё-таки выдвинулась на место будущей схватки.

Пора…

Я протянул за нить и обратился в слух. Ночью звуки разносятся хорошо, и я отчётливо уловил сытый хлопок разбившейся банки с кровью. Точнее, двух. Снова поднял бинокль к глазам и уставился на пустынный перекрёсток. Вскоре в поле зрения вошли четверо и замерли, глядя на дом, из которого ветром выносило густой запах крови. Мне показалось, что я даже заметил голодный взгляд альфы, который с опаской осмотрелся, будто почувствовал неладное. В мозгу тут же продолжило крутиться незамысловатое стихотворение о Родине. Адреналин ударил в кровь, заставляя руки трястись. Тело требовало действий, но пока рано.

Секунды потянулись, словно резиновые, стих пролетал в голове буквально за пару ударов сердцем, и я принялся шевелить губами, чтобы не сбиться с ритма и не улететь мыслями в дальнейшие шаги плана. Звуки машин нарастали, а значит, дружина появится здесь с минуты на минуту.

От четвёрки выродков отделились два тела и направились к дому. Дверь в машину я оставил открытой, чтобы не производить лишнего шума, и теперь мне оставалось только нырнуть в салон. Трясущимися пальцами я ухватился за ключ в замке зажигания и принялся ждать, продолжая гонять стихотворение, чтобы не светить ненужные мысли.

«Ду-дух!» — рванула растяжка, и я почувствовал, как ударной волной качнуло машину. В соседних домах со звоном высыпались остатки стекла, а я уже поворачивал ключ в замке. Двигатель послушно затарахтел, и момент его запуска затерялся в панике взрыва. Дробовик нырнул в