Раб - Дмитрий Лим

Девушка слегка приподняла бровь, но ничего не сказала. Она продолжала внимательно смотреть на меня, словно пытаясь разглядеть что-то, мне непонятное.

— Макс, это моя дочь, Айя, — представил шаман женщину.

Я кивнул головой в знак приветствия. Айя посмотрела на меня с любопытством, но ничего не сказала, просто прикрыла на мгновение зрячий глаз и повернулась ко мне в профиль, чтобы не показывать шрам.

Глава 25

Шаман, словно не замечая неловкости момента, неспешно полез в складки своей одежды и выудил оттуда небольшой кожаный мешочек и короткую костяную трубочку. Мешочек был на вид старый и потёртый, явно не один год служил своему хозяину. Открыв его, шаман достал щепотку чего-то, напоминающего измельчённый табак, только более тёмного и мельче истолчённого. Он тщательно забил этой смесью трубочку, утрамбовывая ее костяным стерженьком с шариком на конце.

Затем он достал из очага уголёк, положил его на край трубочки и начал медленно раскуривать, втягивая дым с глубоким хрипом. Комнату наполнил терпкий и резкий запах, отдалённо напоминающий запах сушёного чеснока.

— Макс, я думал о том, какое место ты займёшь в племени, — начал он. — Ты не воин, не охотник и не ремесленник… Чем ты будешь жить и добывать пропитание?

Я нахмурился, но ничего не сказал. Понимал: нефиг перебивать, сейчас он сам всё расскажет, и я плюс-минус пойму, кем я стану в этой деревне. Похоже, старик ждал моего ответа, но так и не дождался.

— У тебя есть… связь с духами. Через твою музыку. Услышав впервые, я понял: она способна успокаивать и радовать людей.

Шаман замолчал на некоторое время, словно собираясь с мыслями. Затем он посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

— Я возьму тебя в ученики.

— Я буду благодарен и всегда… — но старик не дал мне договорить, сделав жест, велевший заткнуться, и продолжил:

— Ты должен жениться на Айе.

— Что? — вырвалось у меня. Я буквально опешил от неожиданности, растерянно переводя взгляд со старика на девушку.

Айя тоже, кажется, слегка удивилась, но только на мгновение, тут же вернув на лицо невозмутимое выражение. Она по-прежнему смотрела на меня с интересом, но уже с большим подозрением. Видимо, сейчас от её мнения ничего не зависело. Шаман же, выпустив клуб дыма в потолок, продолжал смотреть на меня, словно ожидая немедленного ответа.

И тут до меня дошло: вот он, тот самый «бесплатный сыр»! Шаман, конечно, не совсем козёл, но предложение попахивало сделкой с дьяволом. Жениться на его дочери? Стать частью этого племени не на словах, а на деле? Это, конечно, заманчиво… очень заманчиво! Мужа шаманской дочери вряд ли кто решится гнобить!

Но и странно, чёрт возьми! По крайней мере, для меня — точно странно. Ведь я совершенно ничего не знаю об этой девице, об их обычаях, о том, что меня ждёт впереди. С другой стороны, что я теряю? Возвращаться в ад рабства? Нет уж, спасибо! В общем-то, я был согласен на всё, но надо же поторговаться.

— Вот так сразу? — спросил я, стараясь не выдавать своего волнения. — Я ведь совсем чужой здесь. И я… не уверен, что смогу быть хорошим мужем.

Шаман усмехнулся, обнажив пожелтевшие зубы:

— Я тебе помогу, — сказал он.

Шаман затянулся ещё раз, выпустив клубы дыма, и продолжил, не обращая внимания на мои возражения:

— Айя — умная и сильная женщина. Я долго не мог подобрать ей достойного мужа.

Я перевёл взгляд на Айю. Та стояла неподвижно, как каменное изваяние, лишь её единственный глаз поблёскивал в полумраке. Невозможно было понять, что она думает. Она казалась одновременно и заинтересованной, и настороженной.

В голове вертелось множество вопросов. Как она относится к этой внезапной перспективе? Что она ищет в браке? Любовь? Власть? Или просто способ обеспечить себе будущее? Чувствовала ли она хоть что-то, кроме вынужденного интереса? Понимает ли, что она просто идёт в нагрузку к моему способу выжить?

Я вздохнул. Выбора у меня, по сути, и не было. Остаться рабом или стать мужем дочери шамана — выбор очевиден. Пусть даже этот брак — всего лишь сделка, способ для шамана укрепить свою власть и заполучить мои «музыкальные» таланты в собственность. Ну, хотя бы в свою семью. Но ведь и я могу извлечь из этого пользу. Статус, безопасность, шанс начать новую жизнь — всё это дорогого стоит!

И в то же время по нервам шкрябнуло осознание того, что хитрожопый старик покупает меня для своей дочери, как… Сука, он покупает меня, как шалаву, как уличную девку… Старый козёл покупает меня, как альфонса!

Я прикрыл глаза, опасаясь, что он заметит ненависть и злость, но психовал очень недолго. Уже через минуту я взял себя в руки и решил: альфонс так альфонс! Хер с вами… Мне нужно выжить, и для этого я готов трахнуть хоть бегемота! Но дёшево продавать себя будет просто глупо. Поэтому — да здравствуют рыночные отношения!

Тягучая тишина повисла в воздухе, казалось, даже потрескивание огня в очаге стало тише, словно и он ждал моего ответа. Шаман не отрывал от меня взгляда, в котором читалось нетерпение, смешанное с какой-то… предопределённостью? Будто он уже все для себя решил, и мой ответ — лишь формальность.

Поэтому я молчал, набивая себе цену. Пусть не думает, что дёшево отделается.

Айя хранила молчание, её лицо оставалось непроницаемым, как маска. Только едва заметная складка меж бровей выдавала внутреннее напряжение. Молчание затягивалось…

«Чёрт с ним, — подумал я, — рискну!» — в конце концов, терять мне особо нечего.

— Хорошо, — сказал я, нарушая тишину. Голос прозвучал хрипло и нарочито неуверенно. — Но у меня есть условия…

Шаман выдохнул клуб дыма, и на его лице появилась довольная улыбка. Айя, кажется, даже вздрогнула от неожиданности, но тут же взяла себя в руки, сохраняя спокойствие.

— Для начала… — продолжил я, стараясь говорить как можно тверже. — Для начала я должен привести себя в порядок. Я полгода был рабом. Я выгляжу… ужасно.

Шаман нахмурился, словно не совсем понимая, чего я хочу.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Мне нужно… помыться, — объяснил я. — Как следует. С головы до пят. Я… Я люблю быть чистым, для меня это важно. Я часто моюсь, и моей жене придётся делать то