Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

Примерно месяц назад Мишка додумался, что к орбитальным зеркалам можно подключиться через центр управления полетами на Земле. Когда связь наладили, сведения об их работе стали попадать к ребятам на их центральный компьютер базы, что позволило проводить мониторинг их состояния.

– Отдыхай. Это, должно быть, Стас…

Он набрал Стаса.

– Да, командир. – Показалось уставшее лицо космобиолога из теплицы.

– Ты там днюешь и ночуешь… Что ты хотел?

– Я? Ничего. Это ты мне звонишь…

– Разве ты не вызывал меня сейчас?

– Нет. Мы с Миком занимаемся лечением инфекции у помидор. Влажность… Все начало подгнивать.

Андрей молча отключился. Даже не попрощался. Это начинало его бесить. Все эти несостыковки. Этот технический бардак.

Он пошел прогуляться по коридорам, ноги привычным маршрутом привели в любимый «прозрачный» коридор. Накатила усталость. Он остановился, уткнувшись лбом в прозрачную стену, постоял так минут десять, ни о чем конкретно не думая. Его охватило вязкое чувство нереальности. Время остановилось. Стена обдавала приятным холодком, хотелось стоять, стоять и стоять, оперевшись на нее. Хоть на что-то… Он медленно провел пальцами по стеклу, совсем как в детстве, когда рисовал фигурки на зимнем, запотевшем окошке. Наконец, он обратил внимание на улицу. Перфида немного менялась, сугробы мало-помалу росли и за сегодняшний день уже подобрались к солнечным панелям, хотя робопомощники каждое утро выходили на уборку снега. Ветряную станцию остановили. Плохо предсказуемые сильные порывы ветра могли сломать лопасти. Роверы стояли в гараже. Мягкий свет фонарей неяркими пятнами высвечивал равнину. Она простиралась далеко-далеко.

Ровный, тонкий, нетронутый слой снежной перины искрился там, где было поярче, и дальше терялся в синей дымке. Все в порядке, даже удивительно, что все на своих местах. Третий день стояла мутная погода. Ни метель, ни туман. Видимость упала. Как через вату смотришь, только серо-горчичную. Все силуэты построек базы угадывались немного расплывчато. Атмосферное давление тоже упало. Небо давило, так называемый воздух стал плотнее. По ночам небо чуть рассеивалось, и вдалеке проглядывали горы, протыкая самые верхние облака, теряясь в вышине.

Андрей всегда поражался, как этот неприметный, невнятный пейзаж мог становиться таким завораживающим и притягательным. Словно что-то манило. На него хотелось смотреть долго, не отводя глаз. При этом всегда возникало чувство легкого беспокойства, как будто это не только ты, но и тебя разглядывают.

Окоченев, он отпрянул, наконец, от окна и увидел свое отражение. Понурый, бледный, впалые скулы, заметные синяки под глазами, воспаленный взгляд, взъерошенные волосы.

«Что-то я совсем раскис. Надо привести себя в порядок», – Андрей мысленно обратился к самому себе.

Стало холодно. Изо рта пошел воздух, как на морозе.

«Надо отопление включить посильнее, что-то совсем мы увлеклись экономией энергии», – поежившись, подумал Андрей.

– Зачем вы здесь? – отчетливо прозвучал тихий, неопределенный голос, отстраненно-неживой, низкий.

«Так говорила Мила. Медлительно. Властно. Как снежная королева. Ее здесь точно нет…» – пронеслось в голове у Андрея. Дыхание стало частым и тяжелым. Чувство сильной неприязни, физического стеснения, словно он незваный гость, пронзило его.

Он резко распрямился и отшатнулся.

– Это кто? – выкрикнул он.

– Вам что нужно? Еще одна Земля? Для чего?

Он дико озирался, пытаясь найти того, кто с ним разговаривает.

– Это кто говорит? Что за шутки? – вскричал он.

Тишина. Глубокая, поглощающая тишина. Ни-ко-го. Ни Неотложки, ни ребят рядом. Свет в коридоре. Все как обычно.

Он встряхнул головой и на мгновение снова увидел свое отражение. На него смотрело совсем другое лицо: вытянутое, посеревшее, с сильно впавшими неестественно большими глазницами и длинным носом, фигура с огромными руками и непропорционально крупными ладонями, как в кривом зеркале. Вдруг она подняла руку и протянула ее к Андрею. Словно силясь достать до него, схватить. Находясь там, снаружи, она болталась на ветру, и когда ее огромная, клешня все-таки дотянулась до него, хлесткий порыв одним снежным зарядом разбил это видение. Окно, отражая удар, глухо завибрировало.

– Зачем вы здесь, зачем вы здесь, зачем вы здесь… – эхом пронеслось по коридорам.

Напуганный, Андрей быстро пошел к себе, громко чеканя шаг.

Глава 4

Стас в последние дни был сильно загружен. Под ударом оказался весь урожай помидор. Их поразила какая-то болезнь. Откуда она взялась в выверенных условиях земного климата, совсем не понятно. Он недоуменно разглядывал стебельки и листочки, как будто видел их в первый раз. Уже пропала две трети плантации, но оставались и здоровые кустики.

Мик не терял оптимизма.

– Давайте их отсадим. Хоть треть сохраним, – предложил он.

Стас кивнул, мысленно согласившись. Обведя теплицу взглядом и найдя в ней очень мало свободных рядов, он подумал, что зараза может перекинуться на все остальное, и тогда точно начнутся проблемы.

Они взялись за работу, бережно вытаскивая из гидропоники ростки и располагая их в другом месте. Методично, не торопясь, приноровившись друг к другу, они слаженно, как единый организм, передавали из рук в руки кусты, лопатки, колышки. Когда осталось перенести последние два кустика, Мик неожиданно сказал:

– Странно все это. Вот вы – космонавт, а занимаетесь огородом.

У Стаса вытянулось лицо.

– Почему ты так говоришь?

– Мы привыкли выполнять инструкции, а по инструкциям космонавтам, инженерам больше подходит другая работа. Техническая.

– Я космобиолог тоже.

– Да, но не агроном…

– В настоящих условиях кто-то должен быть агрономом. Тем более что из аборигенной природы здесь только слабая несъедобная растительность, и она не доступна для изучения в зимний период. Вот по весне поедем, посмотрим, как она перезимовала и что появилось нового.

– А чем вы любили заниматься дома?

– А почему ты спрашиваешь? – Стас насторожился, он знал, что Миша и Андрей уже сталкивались с необычным поведением робопомощников, но не склонен был называть это проявлением любопытства. Однако сейчас Мик задавал вопрос, который мог быть продиктован только этим чувством… Чувством?

– Я люблю запускать воздушных змеев, – ровным голосом исследователя ответил Стас, внимательно приглядываясь к реакции робота. Все проблемы помидор неожиданно отошли на второй план. Он выпустил из рук зеленые растения, отложил их, чуть сгорбившись, оперся ладонями на бортик грядки, пристально рассматривая Мика, практически заглядывая в его неживые глаза. Ему так и хотелось спросить, знает ли Мик, что это такое – «воздушные змеи».

– До вашего приезда мы следовали приказам и инструкциям и выполняли только техническую работу. А здесь растения. Живые. Чужие. А что, если они смогут заполонить Перфиду? Не будет ли это вмешательством в иной мир? Может быть, стоит сохранить его нетронутым? Уникальным?

Стас не верил своим ушам. Мик – робот, и такая дискуссия!

Он долго подбирал ответ. Скорее, привычка отвечать на вопросы