Туман - Евгений Аверьянов

Домой — это куда? На Землю?

Или туда, где не нужно вставать с мыслью, кого сегодня потеряешь?

Видимо, такого места нет.

Жжение в шее вернулось внезапно.

Сначала лёгкое — потом как будто под кожу загнали раскалённый гвоздь.

Я сжал зубы, опёрся ладонью о камень.

Кожа вспыхнула красным, а тонкая линия под ней начала пульсировать, будто внутри шевелилось что-то живое.

Перед глазами мелькнули образы — крылья, кровь, пепел.

И голос. Тот самый, глухой, срывающийся на хрип.

Я выдохнул сквозь зубы.

— Вот как… значит, жив.

Демон.

Он оставил на мне метку.

Я чувствовал её как тянущуюся нить, натянутую между нами.

Пока он жив — эта дрянь не даст покоя.

Воздух вокруг завибрировал.

Песок под ногами пошёл рябью, будто кто-то идёт — тяжело, размеренно.

Я выпрямился, поднял голову. Страха не было. Только раздражение.

— Чего ты ко мне привязался, тварь летающая? — сказал я в пустоту.

Ответа не было. Только ветер, холодный и терпкий.

Я закрыл глаза, проверил энергию.

Связь была активна. Тянулась куда-то далеко, в сторону разрушенной стены, разделяющей материк.

Туда, где всё началось.

Она звала меня — шептала, тянула, как будто ждала встречи.

Можно было уйти.

Но старое упрямство снова взяло верх.

Мне не нужны гости на Земле.

Если демон ищет — пусть найдёт. Здесь я встречу его на своих условиях.

Я поднялся, пробился через заросли к арке.

Без ритуалов, без заклинаний — просто ощущая, как мир вокруг откликается на моё присутствие.

Как только подошёл ближе, портал ожил.

Трещины засветились изнутри, воздух зазвенел, гул прошёл по земле.

Глава 24

И тут метка вспыхнула.

Жар в шее стал невыносимым, глаза залило светом.

Передо мной возник силуэт — крылья, глаза, пламя.

Голос ударил в голову:

— Ты не выполнил приказа. Ты умрёшь, человек.

— Это мы ещё посмотрим, — сказал я, усмехнувшись. — Страшилище крылатое.

Метка задымила, воздух вокруг задрожал, словно пространство плавилось.

Портал ответил.

Внутри трещин поднималась чернота — не пустота, а давление.

Будто кто-то выдавливал другой мир наружу.

Я чувствовал — с одной стороны демон, с другой… бог.

И оба с одинаковым желанием сжечь всё до основания.

«Хреновый выбор», — подумал я, сжимая рукоять клинка.

Песок вокруг начал вспыхивать от статики.

Небо темнело, воздух гудел, будто сам мир натягивал струну.

Я шагнул к арке.

Гул усилился, и сквозь облака прорезался силуэт.

Рёв, удар ветра, и пепел закружился вихрем.

— Ты куда это собрался, раб? — голос прозвучал почти у самого уха.

Я поднял взгляд.

Надо мной, распластав крылья, падала тень.

— Не переживай, пернатый, — сказал я, поднимая клинок. — Для тебя у меня есть подарок.

Свет отразился на лезвии, небо дрогнуло, и в следующий миг всё исчезло — вместе с воздухом, светом и звуком.

***

Интерлюдия. Саня.

Рассвет над крепостью был чистым, прозрачным, редким для этих мест.

Небо серело над горами, воздух пах металлом и камнем. После бурь и пепла такой покой казался почти ненастоящим.

Саня поднялся на стену. Под ногами тянулись укрепления, внизу — ряды домов, ровные улицы, дымы мастерских.

Ни врагов, ни дыма от пожарищ — только ровный гул города, который дышал в такт своим жителям.

Он стоял, глядя вдаль, и думал, что такую стену уже не взять.

Но и сидеть за ней вечно нельзя.

Камень был гладким, свежим, с прожилками энергии.

Под поверхностью шёл мягкий свет, будто город жил своей собственной кровью.

Саня провёл пальцами по рельефу рун — тепло, словно под кожей.

В голове всплыл голос Ильи:

«Только не трогай руками, перегреешь узел».

Саня усмехнулся краем губ и пошёл дальше.

Внизу гудели кузницы, по дворам шёл стук молотов, маги чертили печати на плитах.

Люди двигались без суеты. Ни страха, ни крика — просто работа.

Город жил не в тревоге, а с привычкой быть готовыми.

В штабе пахло бумагой, пылью и горячим камнем.

За длинным столом сидели Илья, Нина, Марина и ещё несколько старших.

Доклады звучали ровно, без эмоций: оборона завершена, запасы собраны, барьеры работают стабильно.

И лишь одна фраза нарушила равновесие — разведка заметила движение на южных равнинах.

Род Черновых.

Никто не произнёс слово «враг», но смысл повис в воздухе.

Когда Нина закончила, Марина опустила взгляд.

Саня заметил, но не прокомментировал.

— Черновы опять шевелятся, — пробормотал кто-то.

— Пусть шевелятся, — ответил Саня спокойно. — Главное, чтобы не пришли сюда.

Илья сказал, не поднимая головы:

— Я усилил узлы по периметру. Даже если придут с орудиями, не пробьют.

Саня кивнул.

Да, город стоял прочно.

Но стоять — не значит жить.

После совещания он вышел на улицу.

Всё работало идеально — цепи защиты пульсировали ровно, дозорные менялись по графику, рунные узлы тихо гудели.

А внутри росло раздражение.

Мы не крепость, подумал он. Мы люди. И если будем ждать — нас просто сотрут.

На стройке он нашёл Илью. Тот, закатав рукава, возился с новой башней.

— Всё держится? — спросил Саня.

— Держится, — буркнул Илья, не оборачиваясь. — Если сам не решишь снести.

Саня усмехнулся:

— Не сегодня.

— Тогда не мешай, — бросил инженер и продолжил работу.

Мимо прошла Марина. Короткий взгляд — и всё ясно.

Тревога, усталость, вина.

Саня отвёл глаза.

Она думает, что всё из-за неё. А он знал — всё из-за них всех вместе.

К вечеру пришла Нина.

— Черновы собирают силы, — сказала она. — Флаги видели на юге.

— Значит, готовятся к разговору по-своему, — ответил Саня, не меняя выражения лица.

Он стоял у окна, смотрел на город.

Руны на башнях мерцали ровно, над улицами шёл мягкий свет защиты.

Они могли выдержать любую осаду.

Но если не ударить первыми — рано или поздно просто не выдержат.

Поздно ночью снова собрались в штабе.

Нина говорила о терпении, Илья — об укреплении севера.

Марина молчала.

Саня слушал и наконец сказал:

— Я не собираюсь быть крысой в клетке. Даже если клетка из золота.

— Если выйдешь, подставишь всех, — сказала Нина.

— Если не выйду, — ответил Саня, — нас раздавят.

— Тебе, как всегда, подавай риск, — вздохнул Илья.

— А тебе — чтоб всё было под линейку, — усмехнулся Саня. — Так мы и живём.

По настоянию старших он написал письмо в столицу.

Просьба