Бездушный - Kornyal Walden

— Нам пора уходить! — громко объявил Киаварн, выйдя во двор башни.

— Ты так и вчера говорил! — сообщил Тильзан, который только что выбрался из курятника, набрав полную корзину яиц.

Прическа полукровки при этом почему-то слегка попахивала костром, а брови изрядно потемнели, словно от копоти.

— И позавчера! — согласился Том-Бен, занимавшийся колкой дров в другом конце двора.

— На этот раз это другое! — вспыхнул Киаварн и продемонстрировал нам небольшую записку из тех, что приматывают к лапам почтовых птиц.

— Что там написано? — полюбопытствовал Тильзан.

— Герцог Эжский просит нашей помощи…

Лица наемников вытянулись. Те, кто только что вернулся с прогулки по окрестностям или вышел из башни подошли к Киаварну поближе, надеясь разглядеть удивительную записку.

— Вернее его жена, — пояснил Киаварн.

— И мы поможем герцогу Эжскому? После всего, что он сделал? Да он десять лет пытается тебя убить! — возмутился Малройд.

Маг вышел из башни вслед за Киаварном. Должно быть, хотел подышать свежим воздухом. Последние несколько дней они с Мирайном большую часть времени проводили в подземелье мага, где была оборудована лаборатория. Меня туда не пускали после того, как нечаянно своротил со стола хвостом несколько банок с разноцветными жидкостями. Как по мне, так не ругаться надо было, а посочувствовать! Между прочим, эта гадость обожгла мне хвост!

— Пропал их сын, — сумрачно проговорил Киаварн. — Даже Люк не против, чтобы мы приехали. Так что… мы выдвигаемся. Немедленно.

— Даже, если погоним лошадей во весь опор, мы окажемся во владениях Эж не раньше конца месяца, — заметил Тильзан.

— К счастью, Мирайн специализируется на порталах, — задумчиво отозвался Малройд. — Уверен, помочь нам он не откажется. Герцог Эжский всегда щедро платит.

— То есть, опять соваться в мир Угрюмых Болот⁈ — осознал новичок, которого впрочем, новичком уже давно считал только я.

Для всех остальных его звали Илай.

— Да. Нам придется, — подтвердил Киаварн. — Если кто-то не хочет, я понимаю. Можете остаться здесь.

— В смысле не хочет⁈ — вскипел Тильзан. — Приказы предводителя не обсуждаются!

— Это не приказ! — вздохнул Киаварн. — Это просьба к товарищам. Герцог Эжский щедро заплатит, и это правда. Но так же я не могу гарантировать, что после того, как все закончится, он не попытается нас убить.

К тому же, в прошлый раз на Угрюмых Болотах мы едва не потеряли Малройда… Каждый понимал, что на этот раз прогулка по моему миру может обойтись нам гораздо дороже.

Глава 32

— Я иду! — решил Дик.

Один за другим наемники закивали.

— В конце концов, мы все выбрали не ремесло пахарей! — усмехнулся Том-Бен.

— Иногда я об этом жалею! — пробормотал Илай, но пошел собирать вещи из разбитого вокруг башни лагеря вместе со всеми.

Мне оставалось лишь подползти к Киаварну. Лицо наемника было мрачным.

— Что там еще написано? — поинтересовался я. — В этой записке?

— Возможно, мальчика забрал лесной народ, — угрюмо произнес Киаварн. — Сефина это подозревает. По крайней мере, их видели в деревне рядом с замком, когда Бэур пропал.

Бэур? Так значит, зовут сына его возлюбленной, рожденного от его врага?

— Ты и, правда, собираешься спасать этого детеныша? — проговорил я задумчиво.

Перед глазами словно сам собой возник песчаный пригорок и Красный Господин с окровавленными руками. Шорготы так обычно не делают. Но там была самка… Возможно, она просто не успела уползти? Но что привело туда меня самого? Почему услышав писк, я бросился туда? Ведь понимал, что это опасно…

— Он — Ее сын, — со значением ответил Киаварн. А затем, помолчав, очень тихо добавил. — И сын моего брата.

У Лайлы полно братьев! Двое старших женились на девушках из деревень по соседству и живут там со своими семьями. Но все они росли на моих глазах вместе с Лайлой. Так что я представлял примерно, как люди относятся к подобному родству. Совсем не так, как шорготы! Других детенышей в своем выводке я сам помнил смутно. Едва ли узнаю при встрече. Разве что запах вспомнится… А вот Лайла ради своих братьев готова на все. Да и Тейд с Эрдом не раздумывая отправились в логово графа, чтобы выручить ее из плена.

— Если герцог Эжский твой брат, то почему он хочет тебя убить? — уточнил я.

Киаварн тяжело вздохнул.

— Когда-то мы с Люком были дружны… Но потом я влюбился в его невесту, а она в меня. Родители их все равно поженили, и мне пришлось уйти. Люк так и не простил мне этого предательства.

— То есть, ты любил девушку, она тебя, но поженили их с твоим братом⁈ Зачем⁈ — изумился я.

Концепция любви изначально была мне не понятна. Но теперь-то я знал, как много значения придают ей люди. Пожалуй, я и сам научился этому!

— То был выгодный политически брак для герцога Эжского, — печально сказал Киаварн. — К тому же, Люк был влюблен в нее…

— Все еще не понимаю, — проговорил я. — Ты — младший брат?

В человеческом мире это многое могло прояснить. Тильзан как-то объяснял мне, что земли и титулы наследуют обычно старшие сыновья.

— Мы почти ровесники, — угрюмо произнес Киаварн. — Люк — мой молочный брат, а не кровный. Это значит, что у нас с ним была одна кормилица.

Я окончательно сбился с толку. О том, что маленькие детеныши в человеческом мире питаются материнским молоком, я знал. Лайла угощала меня коровьим. И как-то раз показала теленка с матерью, объяснив, что к чему. Но… Молочный брат? Так откуда Киаварн вообще взялся⁈ Без особого стеснения я озвучил свой вопрос вслух.

Лицо наемника стало еще мрачнее.

— Моя мать была королевской фрейлиной, — угрюмо произнес он. — Когда она родила меня, ее выдали замуж, а меня отдали на воспитание в семью герцога Эжского.

Я поморгал. Разбираться в хитросплетениях придворных интриг мне было не просто. У шорготов ничего подобного нет! На Угрюмых Болотах есть самки и если уж они рожают детенышей, то заботятся о них худо-бедно какое-то время. Они не «выходят замуж». И не бросают свое потомство по иной причине, чем инстинкт, чье время действия закончилось. Как обычно довольно рано.

— А… кто твой отец?