Бездушный - Kornyal Walden

— А мне все равно! — неожиданно объявил Дик. — Есть у тебя Искра или нет, ты остаешься все таким же наглым червем! Которого мы не променяли бы ни на одного другого червя.

Мне пришлось целую минуту раздумывать, чтобы понять, оскорбил меня эльф или только что сказал самую теплую фразу по отношению к шорготу, на которую вообще способен. Том-Бен, присоединился к остальным, дружески хлопнув меня по спине.

— По-моему, ты придаешь этому слишком много значения, — заявил он. — Заклятье сработало или ты сам вырастил свою искру день за днем, но она точно у тебя есть, парень! Я чувствую!

Мне пришлось наклонить голову, чтобы спрятать морду от наемников и несколько мгновений часто-то часто моргать. Лайла улыбалась, слушая их признания. К счастью, вскоре наемники переключились с обсуждения Искр на прощание с ее бывшим отрядом. Рыжебородый Керн и его спутники собрались уходить. Гном честно поделил серебряные монеты из кошеля, выданного Мирайном, и вручил Киаварну причитавшуюся нам долю.

— Надеюсь, еще свидимся! Обращайтесь, если вашему отряду понадобится помощь! — сказал рыжебородый на прощание, а затем повернулся к Лайле. — Береги себя, девочка! Надеюсь, вы двое как следует, присмотрите за ней!

Мы с Диком кивнули. Я смущенно взглянул на эльфа. Ведь у него тоже есть чувства к Лайле… Она выбрала меня. Но у них с юношей куда больше общего. Как бы мне ни хотелось считать иначе. С Диком у них могут быть дети. Свой дом, который они однажды построят в ее деревне. А я… я просто буду рядом, чтобы оберегать их.

Мирайн предложил нашему отряду задержаться в его башне на несколько дней. Он хотел подольше пообщаться со своим старым приятелем Малройдом. Обменяться новыми познаниями, что магу удалось обрести в его странствиях и все такое. А еще расспросить меня о мире Угрюмых Болот. Я с удивлением отвечал на его вопросы, дивясь, как мало люди, в общем-то, знают о моем мире. И как мало я сам знаю о его устройстве.

Больше всего Мирайна интересовали Красные Господа. Те, кого люди так называли. Мы называли их не иначе, как Повелители. Хотя, конечно, такого слова не существует в языке шорготов, как и самого языка. Но есть мыслеобразы. В которых иногда в головах моих сородичей появлялись огромные могущественные существа. Они были похожи на тех, что в доспехах, но гораздо могущественней. Зачастую у них были жуткие красные глаза, подобно Красноглазым Паукам. Единственное, что я знал — под их доспехами не было язвимой плоти, как у людей. Их доспехи и были плотью.

Изредка я их видел. Всего пару раз в жизни. Однажды, когда был еще совсем мал. Некое чувство заставило меня задрать голову к небесам. Прямо надо мной пронесся Огнестрел, на спине которого восседало нечто, объятое его пламенем, не причинявшим, похоже никакого вреда… По форме оно напоминало тех, что в доспехах… Но ростом, пожалуй, было двое, а то и трое крупней!

К счастью для меня, ни Огнестрел, ни его всадник не обратили на меня ни малейшего внимания. Иначе мне пришел бы конец. Еще пару раз мне попадались в Угрюмых Пустошах тела сородичей, разбросанные так, словно их с легкостью разорвали на части и расшвыряли в стороны. Их не съели. Тот, кто сделал это, сделал ради убийства. С них даже не сняли шкуры, не вырвали клыки, как поступили бы люди.

— Так ты не знаешь, откуда они взялись и почему так похожи на людей? — допытывался Мирайн, наклонившись ко мне в своем кресле.

В руках мага были записи, что он вел с моих слов. Поначалу я чувствовал себя польщенным, что он так скрупулезно все записывает. Но спустя час расспросов мне начало надоедать!

— Понятия не имею! — заверил я. — Но они уж точно не люди! Некоторые из Красных Господ такие огромные, что запросто могут усмирить Огнестрела! Или порвать напополам крупного Красноглазого Паука в одиночку! Говорят, их доспех такой твердый, что стали с ним не сравниться!

Не говорили на самом деле. Думали. Шоргот способен пробить человеческий доспех. Но сородича, одолевшего кого-то из Красных Господ я никогда не встречал. Видел лишь тех, кому повезло спастись. Обычно это везение объяснялось тем, что попавшийся им Красный Господин был попросту занят, убивая кого-то еще.

— Согласно свидетельствам Эванара Путешественника они проявляют признаки разумности, — сообщил Мирайн с таким видом, словно это должно было меня удивить.

Сидевший в другом кресле возле камина Малройд тихонько хмыкнул, огладив седые усы.

— Я тоже их проявляю и что с того? — огрызнулся я. — А у всех шорготов может быть Искра, как выяснилось! Красные Господа убивают всех, кого встретят. Тех кому особенно не повезло они убивают медленно и мучительно. Если по-твоему это признаки разумности, то так тому и быть! А я бы предпочел никогда больше не видеть вновь ни одного из них!

Мне и второй встречи хватило… Тогда я был уже силен. Как я думал. Вырос достаточно, чтобы не слишком опасаться большей части того, что встречалось в моих охотничьих угодьях. Но однажды… Я услышал громкий отчаянный писк. Не знаю, что заставило меня туда ринуться. Этого бы не сделал ни один шоргот. Сама идея прийти кому-то на выручку противоестественна для нас.

Существо, очень похожее на человека, если считать человеком нечто состоящее из песчаного цвета доспехов, стояло посреди шорготского гнезда и расправлялось с детенышами. Самка с распоротым брюхом лежала неподалеку, на краю бархана. Ее угораздило устроить гнездо в песках и приползти проведать детенышей. Должно быть, принесла им еду. Инстинкт заставил.

Когда я выполз на пригорок, все было уже кончено. Красный Господин стоял весь в песке и крови, довольный тем, что сделал. Потом он принялся их пожирать.

— Они… могут быть людьми? — внезапно спросил Малройд, выведя меня из оцепенения. — Или… чем-то подобным?

— Нет! — отрезал я, вспомнив, как разъехались в стороны пластины, образовывавшие переднюю сторону его остроконечного, шлема, обнажив огромную острозубую пасть, на подобии шорготской, только поменьше. — Красные Господа — точно не люди и не имеют ничего общего с вашим миром!

— А как же их доспехи? — не унимался Мирайн. — Говорят, они очень похожи на те, что носят рыцари.

Похожи. Если вдуматься, Красные Господа словно гигантская уродливая карикатура на закованных в латы людей, кого угораздило явиться в наш мир, чтобы