Обнять космос - Олег Викторович Данильченко
В основной своей массе люди живут в космосе, а на планетах обитает только обслуживающий персонал элитных медицинских учреждений, реабилитационных центров, зон отдыха и всё такое. На поверхность вот так, с бухты-барахты, не съездишь. Разрешены исключительно целевые посещения. Оплатил отдых на одном из курортов? Будьте любезны, пожалуйте и отдыхайте. Лечиться вздумали на лоне матушки-природы? Платите и лечитесь. Экскурсия? Нет ничего проще, если кредиты лишние имеются. А просто так, дикарём, потому что захотелось, – хренов тебе как дров. Планета – место нынче заповедное. Колыбель цивилизации как-никак. Берегут её, и, чтобы попасть туда, надо хотя бы деньги иметь или привилегированное положение.
Ну да ладно, я не рекламный буклет тут ваяю, в конце концов. История совершенно про другое. Купила дрон, и он за мной всюду летал, снимая меня на фоне тех пейзажей. Удобная штука, к слову, и управляется через интерфейс нейросети. Но взяла я его по иным соображениям.
В Содружестве и в империи Кадар в частности закон о конфиденциальности информации не пустой звук. Вдруг дрон перехватят и воспользуются тем, что он успел записать? А информация в нём может быть очень личной и даже компрометирующей. Понимаете? Если нет, поясню. В подобной технике заранее встроена система самоуничтожения при взломе. Также она может быть активирована хозяином. Вот эта функция мне и нужна для того, чтобы смастерить детонатор. Происходит возгорание питающей батарейки, и устройство сплавляется в бесформенный, плохо идентифицируемый комочек. Собственно, даже если найдут и, предположим, идентифицируют, что это было, доказать, что он именно мой, никогда не смогут.
А вообще, пока вся эта затея обходится мне практически бесплатно. За исключением блокиратора. Вот на него тридцать тысяч пришлось потратить. Но, как говорится, нужда заставит – и не на такие траты пойдёшь. Можете считать меня параноиком, но возможный интерес имперской службы безопасности к своей персоне я исключить не могу. Грол всегда говорил: мол, если ты не замечаешь слежки, это значит лишь то, что ты её просто не видишь. Всегда веди себя так, как если бы находилась среди врагов. Поэтому я и раскошелилась. Мало ли что техническая служба СБ (ежели за мной таки приглядывают) понапихала мне в комнату. Оно мне надо?
Понятно, что приборчик, блокирующий любое наблюдение, сам по себе улика. Добропорядочный гражданин не станет ведь скрываться: ему, по идее, нечего таить. Но, во-первых, это не запрещено. В месте своего проживания могу хоть минные поля устанавливать. Ибо пока плачу, номер гостиницы считается моей частной территорией, и посторонним там делать нефиг. Даже если это Имперская служба безопасности. К слову, каждый раз, возвращаясь к себе в комнату, не могла отделаться от ощущения, что тут кто-то уже побывал до меня и все вещи перетряхнул. Так что на самом деле было о чём беспокоиться. Ну и во-вторых, про слежку-то я знаю. Вернее, предполагаю, что она есть. И знаю: они тоже знают, что я о ней как минимум догадываюсь. А раз так, буде начнут давить на это, скажу, что я, мол, не горю желанием демонстрировать свои прелести сторонним наблюдателям. И пусть попробуют доказать, что это не так.
Однако время тикает, и дело само по себе не сделается. К тому же слежка тоже ведь никуда не денется, значит, придётся продолжать как есть. Поэтому после посещения планеты метрополии я продолжила шляться по станции. Посещала выставки модных художников, ходила на не менее модные показы известных модельеров, в театры и так далее.
Все эти мероприятия роднило одно – они проходили на верхних ярусах станции, где, собственно, жил и даже работал господин Реверин Принс. Очень удачно на пути ежедневных миграций цели подвернулась замечательная кафешка. И пусть кофе там не подавали за неимением оного (всё ж таки поставки с Земли экзотических продуктов – удовольствие недешёвое), зато выпечка была изумительной. Да, традиционная для граждан империи, так и что? Вряд ли она прямо вот хуже земной. Но я-то из земных продуктов помню лишь военные рационы, ну и немного на Экзотте приобщилась. Однако же и там кондитеркой нас «Биорес» не баловал.
А тут тебе пирожные всякие, что-то вроде пирожков с всевозможными фруктовыми начинками и ещё много всего на любой, даже самый взыскательный вкус. Но самое чудное – всё наисвежайшее. Как я поняла, если что-то остаётся недоеденным со вчерашнего дня, оно выбрасывается в утилизатор. Думаете, это только мне так показалось с непривычки? А что свободное место можно найти, исключительно ежели к самому открытию прийти или в часы спада клиентов, когда народ на работе трудится, – это о чём-то говорит? А в остальное время аншлаг до самого закрытия.
А главное, сидя на открытой террасе среди натуральных цветов, растущих в красивых кадках, весьма удобно следить за передвижениями клиента. Мне ведь нужно посекундно рассчитать его появление и свои действия. К тому же кафешка эта прекрасно сойдёт за легенду, почему я тут трусь в определённое время. Ну правда, прямо невероятное местные мастера творят. Публика-то заходит взыскательная, тут другая не водится. Попробуй только фигню приготовь – враз доходного места лишишься.
Глава 14
Готовилась я, значит, к операции, разрабатывала разнообразные сценарии развития событий, придумывала легенду, просчитывала маршрут Реверина Принса, составляла план своего передвижения, заранее купила билеты на премьеру какого-то мюзикла на определённое время, чтобы иметь алиби на нахождение в нужной точке маршрута… Продумала ряд мероприятий, если дело вдруг начнёт принимать неблагоприятный для меня оборот. Ну, знаете, толпа, она ведь такая. Как себя поведёт, предсказать невозможно. Вполне может в панику не удариться, и тогда необходимо дать ей дополнительный толчок. Порой для раскачки людей может потребоваться некий триггер, дабы запустить цепную реакцию. Как правило, хватает буквально одного вовремя брошенного слова, к примеру, «пожар» или «разгерметизация». Его подхватывают стоящие рядом, а
